Да за такие знания, да в это-то время — вполне можно требовать себе не то, что приюта и пищи, но и попытаться выторговать себе местечко потеплее…
— Дальше. Если у вас получится добраться до Крымского района, вы обнаружите вот в этом месте (тут Григорий принялся рисовать карандашом на клочке бумаги схему) новую, готовую к работе небольшую гидроэлектростанцию на 15 киловатт. Она работает на энергии падения струи.
Я снова напряжённо киваю в знак того, что понимаю, о чём идёт речь. Я действительно видел не раз подобное устройство. И знал, как им с толком распорядиться. Благо, у меня самого работала голова, а в Семье были спецы нужного направления. Да мы бы!!! Если нам удастся его найти и запустить…
Вот так дела-а-а! Вот тебе и тихоня Ларушка… Просто кладезь информации!
— Самим нам вся эта роскошь ни к чему. Как Вы поняли, у нас, слава Богу, другие цели и задачи в этом мире. А вам — ой, как всё пригодится. Дело Вы делаете важное, — спасаете людей. Пусть немногих, но всё же детей Господних. И, даст Бог, всё это поможет вам спасти ещё хоть несколько жизней… — настоятель говорил это тихо, но в его голосе слышалась настоящая мольба и надежда на то, что мы именно так и поступим.
— Отец Афанасий, я обещаю Вам это.
— Вот и слава Господу, — священник перекрестился.
— А ещё там же одежда… ткани…, - мы еле расслышали чуть хрипловатый полушепот Лары. — Одежда…рабочая. Покойный Роман Константинович, мир его праху, имел и цех по пошиву рабочей спецодежды. У него на хуторе вся родня была, — дядья, братья. Там очень много было всего. Куртки тёплые и демисезонные, брюки, свитера, рубашки, комбинезоны, халаты. Даже обувь. Контейнеры обуви. А ещё там было много всякого другого добра. Даже станки стояли какие-то маленькие, линии. Пластавтомат, по-моему, тоже… Даже запас гранул был для него. Может, это всё ещё цело… Там, правда, замки очень хитрые… Я никому-никому не говорила. Правда! — Лариса как-то извиняющееся посмотрела на меня. — Вы к нам очень, очень хорошо отнеслись. И я подумала, что…что вам это поможет… Даст Бог… — Женщина замолкла, как-то нервно теребя край платка, подаренного моими девчатами.
Быстро глянув на рисунок, я сразу понял, где это. И тихо присвистнул про себя. Вот где умудрялись «окапываться» бизоны теневого бизнеса! Место можно было смело назвать «три двора, две хаты».
Глухой отдалённый хутор; округа, изрезанная рисовыми каналами. Поля, камыш, безработное население. И десятка полтора километров гравийки от второстепенного, к тому же, шоссе. Оно и понятно, — за три тысячи — четыре тысячи рублей в месяц деляга имел там и рабочую силу, не вякающую языком, и был почти бароном тех мест. По сути — царём и благодетелем. Так что возможность творить тёмные делишки при пригляде своих, и не быть особо на виду — налицо. Там, при желании, можно и «Першинги» спрятать. И весьма была тогда высока вероятность, что, сунувши туда длинный нос с расспросами, в камышах навеки и останешься…
— Ларочка, спасибо тебе огромное! Это действительно может нам здорово помочь, ты даже себе представить не можешь, — как! Если это никто не растащил… Хотя там кругом сейчас до сих пор стоит вода. Повыше, чем здесь. А замки — ну, мы с ними что-нибудь обязательно придумаем. Может, взорвём. — Мне было даже немного не по себе от осознания перспективы, которая станет для нас основой для последующей тщательной разработки.