Бензина в его чистом виде мы взяли лишь двадцать четыре тонны. Именно столько вмещала одна из ёмкостей, закопанная абсолютно отдельно и с предусмотренными именно для неё мерами предосторожности. Всё оборудование я подбирал в основном на дизельном топливе, потому как оно наиболее безопасно в применении и хранении, а также не так активно теряет свои свойства при хранении, как бензин. Исключение составлял лодочный двигатель. Именно для него, прожорливого и мощного, запасался этот бензин. Да резервный генератор, который до сего дня не бывал в работе, тоже пил именно его. И теперь мы ломали голову и рвали себе душу, гадая, куда и как пристроить оставшееся. Не отдавать же «ужин врагу»?!
А потом примчался Сабир и заявил, что «в порту ведь одно время стояла какая-то то ли баржа, то ли плавкран», и тут меня осенило. Кроме этих плавсредств, в порту были и прочие маломерные суда, которые в момент гибели плавсостава могли стоять на стапелях доков, или вообще, — бездарно ржаветь, будучи приготовленными на металлолом, на берегу. К тому же были и заправщики судов, и прогулочные катера. Не могло же смыть абсолютно всё?!
Я кинулся за биноклем. Минут тридцать с разных точек всматривался в акваторию порта. Кажется, что там, в мешанине мёртвых поверженных кранов, полураскрытых ангаров и искорёженного металла строений что-то есть. И я не выдержал:
— Хохол! Лондон! Шур! Сабир! Джипа — в упряжку. Давай, ямщик, погоняй лошадей!
Мы прыгнули впятером в кабину и понеслись, насколько это было возможно по бездорожью, по направлению к кромке воды, уже еле видимой за строениями центра.
— Только бы хватало глубины! Да?! — возбуждённо орал на ходу Сабир Шуру. Тот, кивал, вцепившись в ручку двери, поминутно стукался на ухабах о крышу и постоянно ругался сквозь зубы.
— Там, где сейчас вагоны, — воды, Сабир, до чёрта. А вот ближе к нам… — я лихорадочно прикинул, — куда и что… Решение пришло внезапно, и я стал вести машину уже спокойнее.
У нас есть аммонал. Это решит проблему. Целиком и полностью. Главное — подогнать потом всё это как можно ближе к предполагаемому мною нужному месту…
Бросив машину в конечной точке возле своих, вымученно копошившихся по уши в грязи у бензовоза, мы отогнали от катера часть ничего не понимающих людей, вынимающих из него канистры и всевозможные ёмкости и баки, наполненные топливом, сливаемым в цистерну грузовика. Затем крикнули к себе ещё двоих из горцев с оружием, и направили катер в сторону портовых сооружений.
По пути прикидываю, что можно выкачать из порта ещё. Интересно, — сопрело ли зерно в элеваторе?
Порт встретил нас гиблым молчанием, зловонием водорослей, преющих на тут и там торчащих из отступающей воды скелетов агрегатов и гор мусора, да несколькими жирными чайками, с тоскливыми криками оторвавшими толстые зады от остовов каких-то конструкций, торчащих из воды. Мне не очень понравилась и показалась какой-то странной общая картина, но после некоторых колебаний я махнул рукою на собственную подозрительность. Мы пришли по делу, вот им и нужно заниматься. Всё остальное — по ходу пьесы.
Подогнав катер к выступающему из воды маяку, беру бинокль и осматриваю территорию. Есть! Среди нагромождений так и не вывезенного в Турцию металлолома проглядывают несколько судёнышек, покосившихся набок, но вроде бы живых. Подплываем ближе. Да ужжж…
Из пяти лишь двое выглядят реально чего-то стоящими. Трое либо притоплены ниже борта, либо застряли намертво между кучами металла и остатков какого-то груза, — по всей видимости, застывшего прямо на причале цемента в полуторатонных мешках. «Средний черноморский сейнер», явившийся сюда для ремонта, схвачен доком за пузатенькое брюшко. И потому никуда не смог вырваться, лишь чуть-чуть развернувшись относительно оси стапеля. С него свисают остатки каких-то кабелей, говорящих о том, что ремонт практически не был закончен. Относительно свежая после наводнения краска так и выглядит куда новее других ржавых бортов. Вода почти достигает поручней.
Безусловно, она в нём была долго, поэтому он полон в брюхе, словно кит креветками. Но это всё равно именно то, что нам так нужно!
Чтобы подобраться к нему, нам предстоит немало пошастать по поганой смеси из ила, водорослей, металла и самой разномастной гниющей массы продуктов цивилизации, перемешанных с уходом воды между собою в такой дикий коктейль, что того и смотри, как бы не переломать в нём ноги, или не быть насквозь проткнутым каким-нибудь притопленным, коварно затаившимся в склизком мочале из морской травы, тряпок и до сих пор ещё сырой грязи, штырём…