Лаура знала, чего ждет от нее отец. И она прекрасно знает, что такое ответственность. Сколь бы ни привлекал ее этот человек, для Коннора в ее жизни нет места, даже если каким-то чудом он останется еще на какое-то время.
— Ты должен прекратить говорить такие слова, — и она заторопилась к дому.
— Ты бежишь от меня, как испуганный кролик.
— Кролик? — Она повернулась лицом к нему. — Я не боюсь тебя!
Он удерживал ее своим взглядом. Его губы, так привыкшие улыбаться, сейчас были сжаты в узкую линию.
— Ты отчаянно боишься меня и тех чувств, которые я вызываю в тебе.
Лаура фыркнула. Облачко пара вырвалось на морозный воздух.
— Не говори чепухи!
— Отлично. Раз ты меня не боишься, то нет никакой причины, мешающей тебе показать мне город.
— Я знаю одну причину: я не собираюсь тратить на тебя время.
Он глубоко вздохнул, расправив свои широкие плечи.
— Хорошо.
Лаура нахмурилась, когда он повернулся и пошел прочь от нее, в противоположную от дома сторону.
— Куда ты отправился?
— Смотреть Бостон, — Ответил он, не оборачиваясь.
— Один?
— Кажется, да.
— Ты можешь заблудиться.
— Могу, — он засунул руки в карманы, удаляясь от нее большими шагами.
— В этом городе есть опасные районы! — крикнула Лаура.
Коннор не ответил, продолжая удаляться — высокий, широкоплечий человек, совершенно одинокий в этом мире.
Он не знает здесь никого. Он понятия не имеет о трамваях и железных дорогах. Что если его задавит поезд? В каком-то смысле он был ребенком, блуждающим в незнакомом и враждебном мире.
— Подожди!
Коннор продолжал идти, как будто не слышал ее.
Она направилась вдогонку, сперва шагом, затем все быстрее и быстрее, пока не пустилась бегом.
— Стой!
Он остановился на узкой тропинке и обернулся к ней. Лаура резко остановилась, и чтобы не натолкнуться на него, уперлась руками ему в грудь.
— Прости, — пробормотала она, отступая назад.
— Чего ты хочешь?
— Как человек в здравом рассудке, — сказала она, смахивая с глаз надоевшее страусовое перо, — я не могу позволить викингу бродить без присмотра по улицам Бостона.
Он поднял брови.
— Ты полагаешь, что сможешь защитить Бостон от разбойника-викинга? Перо хлопало ее по носу.
— Я полагаю, что всегда смогу поразить его в спину снежком, если он будет себя плохо вести.
— И я думаю, что на него это подействует, — Коннор улыбнулся и сорвал сломанное перо с ее шляпки.
Лаура смотрела на улыбающееся лицо Кон-нора и поняла, что ей гораздо приятнее его улыбка, чем его нахмуренное лицо.
— Ты читал книги по истории Бостона. Тебе хочется увидеть что-то определенное?
— Мне бы хотелось заглянуть в библиотеку.
— Библиотеку?
Его губы сложились в дьявольскую ухмылку.
— Каждый порядочный викинг начинает грабеж города с библиотеки.
Глава 13
Сквозь арочные окна Бейтс-Холл, главного читального зала публичной библиотеки, сияющими золотистыми колоннами струился солнечный свет. Лаура грохнула стопку книг на стол перед Коннором, и эхо удара гулко разнеслось по просторному помещению.
Коннор просмотрел все до единой газеты, вышедшие в Бостоне за последние десять лет, после чего покинул зал периодики и произвел не меньшие опустошения в штабелях справочной, исторической и художественной литературы. Библиотекари не справлялись с его темпами, поэтому Лаура сама принялась таскать стопки книг с полок Коннору, как кочегар, подбрасывающий в топку локомотива дрова.
Но сейчас он не читал. Он смотрел на закрытую обложку только что прочитанной книги, как будто темно-зеленый кожаный переплет мог сказать ему больше, чем напечатанные слова.
— Весь пар вышел?
— Пар? — Он посмотрел на Лауру, недоуменно подняв брови.
— Это такой оборот речи. Ты поглощал книги со скоростью паровоза, мчавшегося по рельсам, а теперь сидишь так, как будто топливо кончилось.
— Подобные обороты — самое удивительное, что я нахожу в вашем языке. — Коннор опустил глаза к книге в зеленом переплете, и его широкие плечи печально поникли.
— Что с тобой? — спросила Лаура. — Ты болен?
— Нет, я здоров. — Он поднял глаза и выдавил из себя улыбку. Но печаль, скрывающаяся в синих глубинах его глаз, не уменьшилась. — Я надеялся, что на страницах этих книг мог найти историю моей семьи.
Лаура взглянула на заголовок, выдавленный золотыми буквами на зеленой коже: История Ирландии.
— И ты выяснил, что случилось с твоими родными?
— Нет. История моего времени тут дается очень бегло. Но здесь говорится, что власть скандинавов в Ирландии закончилась в первые годы одиннадцатого века, — Коннор водил пальцем по заглавию, прослеживая контуры букв. — Норманны либо ассимилировались, либо были уничтожены.
Лаура подумала, что бы случилось с Коннором, если бы он остался в своем столетии. Пережил бы он резню? В ней неожиданно проснулось сострадание, когда она подумала о судьбе, которая ждала бы Коннора в его родном веке.
— Ты думаешь, осталась ли в живых твоя семья?
— Моя семья могущественна, и у нее есть сильные союзники. Моя мать — ирландская принцесса. Я должен надеяться, что они не погибли. Возможно, ее потомки дожили до нынешних дней. — Он раскрыл ладонь, положив ее на переплет книги. — Но трудно смириться с мыслью, что я никогда снова не увижу своих родителей, братьев и сестер. Они живут только как воспоминания во мне.