— Знаете, миледи, складывается такое ощущение, что с вашим прибытием во дворец бог Судьбы переплёл наши жизни в наихудшую вариацию.
— Или же ваши судьбы уже были сплетены подобным образом, — бесстрастно ответила, смотря поверх мужского плеча, — что с лордом Фейнзизс и леди Фельидой?
— Неизвестно, — лорд задумчиво пожевал конец сигары, — хотя, ходят слушок, что на следующее утро после вашего отбытия, Его Величество вышвырнул их прочь, словно беспородных псов. Неплохую вы себе свиту подобрали, жаль, что такую, гм, непостоянную.
— Забываетесь, Скотт, — холодно пресекла, переводя взгляд, чтобы столкнуться с зелёными глазами. Мужчина смотрел на меня открыто, без обычной насмешки и ехидства. Так обычно смотрят на того, от кого что-то ждут. Что-то безвозмездное. — Как Его Имперское Величество?
— Как обычно. Дела, советы, жрицы.
— Жрицы всё ещё во дворце?
— А куда им деться? Два месяца не прошли.
Захотелось поморщиться, но я оставалась безучастной. Лишь где-то в голове неприятно билась мысль о том, что всё шло не так. Лорд МакАлистер наговорил много обидных слов, которые как яд жгли душу, но мне отчего-то хотелось верить, что его цель была куда выше, чем просто оскорбить. Глупое сердце не желало принимать факт того, что любимый мужчина мог поступить так. Должна быть причина.
— Тогда, зачем вы явились? — поинтересовалась, склонив голову к плечу. Отчего-то мне было холодно. Здесь, на отдалении от столицы, ветер был куда холоднее, наверное, потому что мы находились на возвышенности.
— Хотел убедиться в том, что с вами всё хорошо, — Скотт улыбнулся. Неестественно.
— Я сделаю вид, что поверила вам, — хмыкнула, отвернувшись. — Если это всё, то я, пожалуй, пойду.
Однако и пары шагов сделать не успела.
— А вы изменились, — донеслось мне вслед.
— Империя изменила меня, — не оборачиваясь, чётко произнесла, — так же, как и она изменила вас, лорд Каарас.
И я неспешно побрела обратно к монастырю, совсем не дрогнув, когда сзади раздался звон ворот — это тяжёлый кулак главы безопасности опустился на прутья. Наивный глава безопасности полагал, что я играю по его правилам, ведомая слепым доверием, но он глубоко ошибался. Скоттом этот мужчина стал лишь в Фордейке, а до этого он был Каарасом — наследный принц утерянной западной страны и клеймёный раб, пробившийся вновь в лорды.
Благородным мужчиной стал, а вот повадки раба не растерял.
Пусть теперь знает, что играть за несколько сторон сразу для него будет затруднительно. И если он только посмеет предать кого-то из имперской четы, я раскрою карты. Да, мерзко, да, недостойно, но теперь я не перед чем не испугаюсь на пути к своей цели.
Той же ночью разразилась ужасная гроза. Небо было чёрным, казалось, впитывая в себя все краски мира, холодная вода нескончаемым потоком лилась с туч, выбивая комья земли, ветер гнул деревья, лишь вспышки молний изредка ослепляли пространство неестественным белёсым светом.
Уснуть я не могла, стоя напротив окна и, кутаясь в колючее одеяло, наблюдала за буйством стихии. На столе лежало недописанное письмо. Это было третье. Каждый раз я писала Дариану: рассказывала о своих чувствах, мыслях, тревогах. И каждый раз комкала, чтобы после отправить в печь на кухне. Всё было слишком откровенно, недостойно ни северной принцессы, ни южной императрицы.
Экс-императрицы, Аврора.
Вздохнув, заломила руки, сцепив пальцы между собой, дёрнувшись от раската грома. За всем этим не заметила стук. Он был практически неслышный и ритмичный, сливаясь со звуками природы. Но чем я дольше вслушивалась в него, тем больше осознавала инородность. Нахмурившись, сделала шаг к окну, вглядываясь, но кроме чёрного сада ничего не заметила.
Стук не прекращался.
О, Небеса, да что же такое?
Не выдержав, сняла окна с крючка. Ветер, ударившись, тут же распахнул створки, заставив отступить, а затем вновь выглянуть. Холодные капли мгновенно обрушились на голову, стекая по лицу, капая с подбородка. Но я не обращала на это внимания, вглядываясь в черноту. Вспышка молнии! Моё сердце пропустило удар. Под окном стояла фигура.
Раскатистый гром.
Ветер трепал слабую косу.
Вновь вспышка!
Я дёрнулась с места, забыв и про окна, и про неподобающий вид. Как была одета в ночную рубаху и с одеялом на плечах, так и выбежала в коридор, едва успев сунуть ноги в сапоги. Старалась идти бесшумно и быстро, но нет-нет, а срывалась на бег, придерживаясь рукой за стену, чтобы не свалиться в темноте.