Казалось, что я попала в липкий кошмар, из которого невозможно выбраться. И с каждым месяцем это чувство всё больше и больше усиливалось.
Радовало лишь то, что я больше не ощущала этого въедливого взгляда меж лопаток, впрочем, молитва всё равно не покидала мыслей. Мылась быстро, натирая кожу до красна и пощипывания. Температура в комнате была низкой, от воды шёл пар, но пришлось всё-таки вылезать. Мгновенно покрывшись мурашками, поспешила привести себя в порядок, выходя из ванной.
Облачившись в платье и нижнее белье, что было мне предоставлено, подошла к зеркалу, вглядываясь в отражение. Тихо вздохнув, начала заплетать ещё влажные волосы в тугую косу, изредка вздрагивая от громких звуков. Поместье Фейнзизс было неприветливым. Оно отторгало гостей так, как мать отторгает от себя чужого ребёнка.
Аккуратно отодвинув мокрое одеяло в сторону, вышла в коридор, оглядываясь. Несмотря на бессонную ночь, спать не хотелось. Мне было важно узнать, что происходило вокруг и во дворце, почему эти двое не остались при дворе и как там Дариан. При упоминании императора сердце болезненно сжалось. Я тосковала по нему, раз за разом прокручивая в голове нашу последнюю встречу.
Лорд Равен нашёлся на первом этаже, сидящий на том же самом кожаном диване, но уже без Фельиды. Безмолвно опустилась напротив, чинно сложив руки на коленях, устремив взгляд на мужчину. Тот же, казалось, прибывал где-то в далёких мыслях, не сразу взглянув в ответ. Впрочем, моргнув, он слабо улыбнулся, приняв более осмысленный вид.
— Ваше Величество…
— Просто Аврора, — попросила, поморщившись, — вы можете мне рассказать, что происходит?
— Ничего хорошего, Ваше Велич… Аврора, — с неохотой заговорил Равен. — После вашего отъезда мы думали задержаться во дворце на некоторое время, но не смогли пробыть и суток.
— Почему?
— Дариана будто подменили, — поджав губы, признался адмирал, выдержав паузу, — утром вышел указ, который удалил нас от двора на неопределённый срок. Меня временно лишили статуса адмирала, порывались ещё оспорить ваше решение насчёт Фельиды, но заступился Скотт. Ублюдок ещё тот, но в политике разбирается, не зря изначально его хотели поставить во главе тайной канцелярии.
Спина задеревенела. Я слышала стук сердца где-то в глотке, не веря сказанным словам. Разве император мог пойти на столь кардинальные меры? Отстранить из дворца Фельиду и Равена равносильно добровольному отказу от самых преданных союзников. Хотя, его решение можно понять, сейчас перед ним были не верные подданные, а кучка предателей.
— К вам, как и ко мне, подорвано доверие, — задумчиво произнесла, потерев виски. — Во дворце могут до сих пор находиться противники, но мы этого не узнаем, если, — взгляд взметнулся к экс-адмиралу, — зачем вы меня похитили?
— А это самое интересное, — звонкий голос леди Фейнзизс раздался неожиданно, заставив дёрнуться и стремительно обернуться. Девушка стояла на выходе из коридора, опиравшись плечом о стену. — Не было никакого похищения. Через два часа главные столичные газеты будут писать о том, что вы добровольно под покровом ночи покинули монастырь.
— Что это значит? — я беспомощно оглянулась на Равена, надеясь, что хотя бы он опровергнеть слова Фельиды, но судя по его взгляду, ничего опровергать он не собирался.
— Мы теперь оппозиция, Аврора, — нагло заявил экс-адмирал, усмехнувшись. — И наша главная цель, как думает народ: свергнуть нынешнюю власть.
Единственное, что мне хотелось сейчас сделать, так это уронить голову на ладони и простонать. Но вместо этого я устало прикрыла глаза, перестав удивляться чему бы то ни было. Власть мне была не нужна, точнее, она не являлась моей приоритетной задачей. Всех здесь собравшихся объединяла совершенно иная цель: сохранить политическое положение империи и удержать на троне Дариана МакАлистера.
Невольно улыбнулась. Интересно, а наше положение можно негласно называть антиоппозицией? А что, группа людей, выступающих за сохранение нынешней власти, но не поддерживаемые этой самой властью. Ха, как же это неимоверно глупо. Ещё и ситуация с дворцом и отстранением Равена от военного статуса. Не нравилось мне всё это.
Пусть Дариана я знала недостаточно хорошо, но могла с уверенностью заявить, что он никогда бы не поступил опрометчиво, не в тех делах, что касались непосредственно благополучия империи.
Глава 17.
Равен отбыл из поместья утром следующего дня. Фельида, провожающая его на пороге дома, как и положено жене, сладко потянулась, как только ворота закрылись за мужчиной. Развернувшись на пятках, она вошла обратно в дом, потеснив меня. Общая ситуация ничуть не успокаивала, скорее уж, с прибытием разносчика, ухудшилась. Просто, казалось, все чересчур быстро с ней смирились.