Остальные же девушки были более приземлённого типа, а именно проживали либо в столице, либо в городах, расположенных не слишком далеко. Поэтому язык отыскали практически сразу, мода, журналы, да новости. До дальнего юга всё это доходило со значительным опозданием, поэтому поддержать все эти высокоинтеллектуальные разговоры она не могла. Да и не сказать, что особо стремилась.
Не надо ей никаких подружек, она ведь здесь и не для дружбы.
Хотя последние наставления отца в этой сфере были крайне красочными. Она до сих пор помнит, как папенька, помогая платочком взмокший лоб, просил её найти кого-нибудь со статусом, да побогаче, чтобы род был хороший, желательно магический. Хотя бы в друзья, хотя бы девушку.
Не сказать, что их графство беднело, скорее, переживает небольшой кризис. В этом году виноград не уродился из-за жары, которая превысила все бывшие рекорды, и это чуть ощутимее ударило по их казне, чем ранее.
Её мысли о не слишком прекрасном прервала леди Розалио. Она появилась как всегда незаметно, как и сопровождающие её девушки, приказав следовать за ней. Монтеи с неохотой поднялась, пристроившись практически в конец их не слишком длинной цепочки. В конце концов, она не была одной из тех глупышек, желающих завладеть вниманием императора.
Дариан МакАлистер был для неё чем-то очень далёким. Что-то из разряда «смотреть можно, трогать не желательно». Впрочем, некий трепет в её душе всё же присутствовал. До этого императора она имела честь лицезреть на картинах, да набросках известных художников. А те, как известно, могу и привирать в своих для своей выгоды.
Иногда о-очень сильно.
Проверено ей же на несостоявшемся женихе, портер которого прибыл в графство раньше его самого.
В столовую на первом этаже они вошли, чинно сложив ручки перед собой и выпрямив спины до хруста в позвоночнике. Каждой было отведено своё место, на которое леди Розалио молчаливо указывала рукой. Под конец стало ясно, что те, кто шли первыми, сидели от императора дальше всех, ей же довелось сесть за четыре места.
Удивительно, что их и вовсе не отсадили на другую часть стола, ведь так обычно поступали со всеми. Подобного пренебрежения правилами она уж точно не ожидала. А ещё этого не ожидала девушка, которая оказалась сидящей от императора всего лишь через одно место.
Бедняжка аж вся побледнела, начав покрываться некрупными красными пятнами, которые подобно цветам расцветали на её шее, плавно переходя на правую часть лица. Казалось, ещё немного, и леди вовсе упадёт в обморок от такого «счастья».
Фельида покривила губы, стараясь не усмехнуться в открытую, отворачиваясь. Все они застыли подле стульев с кавалерами за спинами в ожидании императора. Ведь как известно, принятие пищи начиналось тогда, когда правитель сядет за стол, и завершалось, когда он поднимется.
Мысленно она всё же уповала на то, что Его Величество не заставит их ждать так же долго, как и леди Розалио. И была права. Не прошло и двух минут, как за закрытыми дверями послышались уверенные шаги.
По столовой прокатился взволнованный шепот, леди переглянулись, явно не зная, чего им следовало ожидать. Гофмейстерина сделала короткое замечание, попытавшись восстановить тишину, по это возымело малый эффект. Даже Фельида почувствовала, как груди что-то натянулось, словно тетива лука, готовая в любую секунду лопнуть.
Колени дрогнули, заставляя её схватиться за высокую спинку стула. Дверь распахнулись, давая им возможность в полной мере разглядеть Его Величество. И в ту самую минуту, когда он перешагнул порог зала, она поняла, что окончательно пропала.
***
Равен с удовольствием качался на задних ножках массивного кресла, цепляясь руками за стол и балансируя карандашом, зажатым между верхней губой и носом. От усердия свёл глаза, тем самым пытаясь контролировать каждое своё действие. Входная дверь неожиданно распахнулась без стука.
— Адмирал! — прогремел грозный голос.
От неожиданности он дёрнулся, ладони соскользнули, и кресло, поняв, что свободно, отправилось в свободный полёт, отклонившись полностью назад. Адмирал всея морей и океанов южной империи последовал вслед за ним, смачно завалившись на спину, выпустив перо.
Болезненный стон застыл в воздухе.
— Вы живы, адмирал? — иронично поинтересовался у него всё тот же голос. — Ваши потери минимальны, надеюсь?
— Ха-ха, очень смешно, — обиженно буркнул Равен, открыв глаза. Теперь у него была возможность лицезреть императора, склонившегося над ним, во всей красоте. — Не подадите руку одному из ваших лучших бойцов?