— С кем же вы воевали… с силами гравитации? — вопросил император, но в разрез с этим усмехнулся, всё же протянув ладонь, позволяя Равену подняться на ноги, болезненно выпрямившись. — Я смотрю, работы тебе явно не хватает, подкинуть?
— Не надо угроз, — попросил адмирал, — эти бумаги хоть лопатой греби.
— Именно поэтому они сейчас спокойно купаются в чернилах?
— Что? — взгляд метнулся в сторону стола. — Вот же ж тёмные боги!
Равен резво подскочил к документам, окончательно забыв про больную спину, пытаясь хоть как-то спасти свою работу. Вот так всегда, сидишь, значит, трудишься в поте лица, переписываешь всё от руки, исправляешь чужие ошибки, а в ответ получаешь вот это всё. Не для этого он здесь сидел безвылазно второй день.
— Я, между прочим, уважаемый генерал, у меня несколько орденов и звание героя империи, — бубнил себе под нос лорд Фейнсизс, поняв, что основная часть документов канула в лету. — Почему я обязан заниматься какими-то бумагами? Я морской ворон, моя душа требует свободы, воды и ветра в ушах.
— Твоя душа требует уроков каллиграфии, не иначе, — скептически протянул император, рассматривая рукопись, которую удалось кое-как спасти. — Адмирал, а пишешь как необразованный изсли, видят боги. По-твоему это похоже на букву «н»? Я бы назвал это «о» или «к», но никак не «н».
Равен сделал размашистый шаг, вытаскивая лист из рук Дариана. Долго-долго рассматривал, вчитывался в текст, потом демонстративно отдалил от лица, прищурился, приблизил, вновь попытался прочитать. Вздохнув, он всё же обернулся в сторону лорда, который всё это время крайне иронично его разглядывал.
— Очень даже похоже на «н», — уверенно заявил он, возвращая документ на стол.
— Да-да, то есть ты будешь не против, если я твоё имя буду писать через такую же букву? И вот будут остальные гадать, написано там Равен, Равео или же Равек.
— Не надо так со мной поступать, — оскорбившись, протянул напряжённо лорд Фейнзизс, потому что знал, что если Его Величество пожелает, то так и будет делать. Хотя бы просто ради того, чтобы его проучить, не иначе.
— Ну-ну, — скептически произнес император, протягивая ему папку, которую до этого держал в руках. — Я к тебе зачем пришёл то, посмотри, это на прямую касается безопасности восточного торгового пути. Кажется мне, что демоны там что-то грязное провернуть пытаются.
— Демоны же, у них, что не жизнь, то грязь, — задумчиво пробормотал Равен, послушно открыв папку, начиная читать первую страницу.
Дариан же, поняв, что его долг здесь выполнен, собрался было покинуть чужой кабинет, но внезапно замер, а после с довольной ухмылочкой обернулся. К сожалению, этого не заметил адмирал, который уже был погружён в сухое чтиво, которое завлекало не хуже всякого приключенческого романа. Хоть какое-то движение после недавно закончившейся войны.
— Знаете, адмирал, — проговорил император, — у меня к вам приказ.
— Всё, что угодно, Вашество, — с готовностью отрапортовал лорд Фейнзизс, но от бумаг так и не отвлёкся.
— Тут у нового набора женской половины как раз на следующей недели уроки каллиграфии начинаются.
— На что вы намекаете?
— Будет свободное время, посети, может, язык наш заодно вспомнишь.
Высказав это, император по-военному крутанувшись на пятках, вышел из кабинета и был таков. Равен вяло посмеялся в закрытую дверь, явно не слишком высоко оценивая юмор их правителя. А после всё же поднял кресло, устроившись в нём, возвращаясь к написанному.
Давненько у них не было стычек с демонами, даже удивительно. Это такой народ, что жизнь без воин и скандалов для них и не жизнь вовсе.
***
В классной комнате царило некое смятение. Девицы возбуждённо переглядывались, склонялись к лицам друг друга, горячо перешёптываясь и глупо улыбаясь. Фельида крайне скептически смотрела на всё это, но ещё более скептически она смотрела на причину подобного конфуза.
За последней партой, практически в углу, вполне вольготно расположился не кто иной, как Равен Фейнзизс. И если раньше она знала о нём непозволительно мало, то за неделю пребывания во дворце успела разузнать столько, что хоть биографию садись писать.
Лорд Равен был физически развитым мужчиной с ярко выраженными широкими плечами, крепкими ногами и удивительно-приятной улыбкой. О последней, к слову, упоминала каждая леди, похоже, считая это своим священным долгом.
В росте лорд ей немного уступал, имел короткие и выгоревшие на солнце русые волосы, темно-карие, почти чёрные, глаза, крупный нос, брови вразлёт и ямочку на подбородке. Изредка ходил с отросшей щетиной, любитель свободных рубах. И так далее, и тому подобное, всё это можно было перечислять до бесконечности.