— Я уже распорядился, чтобы там увеличили частоту и количество патрульных, — холодно откликнулся лорд МакАлистер. — Они не довольны тем, что недавно был утверждён документ, по которому наша империя ограничивает с ними торговлю.
— Она боится, думает, что будет бунт.
— Не будет.
Император выпрямился, заставляя Фельиду отступить. Поднявшись на ноги, он развернулся к ней, заглянув в глаза. Под его уверенным и твёрдым взглядом леди невольно успокоилась, прильнув к его груди, обнимая. С некой заминкой её обняли в ответ, зарывшись одной ладонью в распущенные волосы, потянув.
Послушно откинув голову назад, леди Монтеи с удовольствием прильнула к губам мужчины, страстно отвечая на поцелуй, чувствуя жар внизу живота. Император подминал под себя, лишал воли, целовал жадно и напористо, до опухших губ и жжения в лёгких.
Всё завершилось столь же внезапно, как и началось. Перестав терзать её рот, он прикоснулся своим лбом к её, прикрыв глаза. Попытавшись успокоить дыхание, Фельида потёрлась носом о щеку мужчины, чувствуя неописуемый прилив нежности к этому человеку.
— Не забивай себе голову, Ида, — вновь повторил император. — Политика не место для женщин, лучше скажи, ты уже придумала, куда мы отправимся на твой день рождения?
— У тебя… у тебя будет время? — ошарашено поинтересовалась она, позабыв обо всём. Отстранилась, заглянула в глаза, видя, как те излучают смех.
— Я очень постараюсь, — пообещал Дариан.
Не выдержав, она вновь прильнула к нему, обнимая, но на этот раз без страсти. Это были просто объятия, в которых она искала утешения, нежность и тепло. Тяжёлые мужские руки опустили на плечи, прижимая её ближе.
— Мне всё равно куда, главное вместе.
Император хотел что-то сказать, Фельида почувствовала, как напряглась его грудь, как он сделал вдох, но в дверь постучали. С неохотой она отступила в сторону, раздражённо смотря в сторону того, кто посмел потревожить их покой.
В кабинет заглянул один из совета. Сухопарый мужчина преклонного возраста, бывший активный общественный деятель. Взглянув на неё с явным неодобрением, он глубоко поклонился Его Величеству, прежде чем произнести.
— Прибыла делегация дипломатов из Ламанстра, запрашивают созыва совета и вашего присутствия на нём.
Император неуловимо поморщился, но кивнул. Советник поспешил выйти, явно нервничая из-за стремительно развивающихся событий. Лорд МакАлистер же, взял документы, которые до этого изучал, повернулся к Фельиде, окинув быстрым взглядом.
— Иди к себе, договорим позже.
***
Лорд Мишр был крайне запоминающимся мужчиной в плане внешности. Нет, он не обладал безупречной красотой или мужским шармом. В нём удивительно точно сочетались повадки генерала и непосредственность шахтёрского рабочего.
Находясь рядом с ним, Фельида не понимала, чего стоило ожидать. Он мог шутить и разговаривать, а в следующую секунду замолкать и не говорить ни слова. Мог разбрасываться двусмысленными фразами, демонстративно наседать и не доверять, а после восхвалять и чуть ли не целовать руки.
Она искренне не понимала его поведения, и это раздражало в разы сильнее. Если бы не дело и желание докопаться до правды, то она бы давно огрела его каким-нибудь декоративным щитом по голове и пошла бы по своим делам.
— Как вам жилось на юге? — в этот раз лорд избрал светский разговор. Он шёл чуть впереди, заложив руки за спину и смотря по сторонам.
— Юг красивое, но крайне опасное место, — вежливо ответила леди Монтеи, — там много ядовитых людей и насекомых, так что стоит быть аккуратным при посещении.
— Крайне занятное замечание. Интересно, как же в таких условиях вырос такой прекрасный цветок, как вы?
— Полно вам, лорд, — «засмущалась» Фельида. — Когда вы живёте в не самых благоприятных условиях, то у вас обычно бывает лишь три выхода: умереть, покориться или сражаться.
— И какой же исход выбрали вы?
— Ну, как видите, я не заперта в родовом поместье под присмотром нянек и отца, — гордо ответила она. И это были действительно искренние эмоции. Не каждая девушка решалась уехать из провинции в столицу, особенно прямиком в имперский дворец.
Хотя, вся эти разговоры уже стали её утомлять. Как не прискорбно было признавать, лорд Мишр не стремился ничем себя выдавать и ничего провокационного не говорил. Нет, она и не ожидала, что он тут же во всём покается и признается, но так бы этого хотелось.