— Ты так спокойно на это реагируешь, — не смог тогда сдержаться Равен.
— Предлагаешь мне прямо сейчас отдать приказ о задержании, допросе и последующей казни? — иронично спросил император. — Предательства неотъемлемая часть любой жизни, особенно государственной. Сейчас главное не кричать о своих знаниях во всеуслышание, предатели, как правило, идя ко дну, выдают и всех остальных.
Фельида скептически осматривала главу королевской стражи, скрестив руки на груди. И не удивительно, кто-кто, а Герберт внушал доверия примерно столько же, сколько и лорд Мишр.
Высокий и поджарый мужчина с тёмной, почти чёрной кожей, он был лыс, его голову покрывали золотистые татуировки, спускающие от макушки по лицу, шее, ниже, прячась под одеждой. На его фоне даже Фейнзизс казался низким дохляком.
Угрюм и немногословен, Герберт оставался хорошим собеседником и другом, когда с ним знакомишься ближе. Всегда следовал приказам, ответственный. Наверное, единственный человек, который принял его спокойно и даже благодушно, когда Равен только заступил на пост адмирала.
— Леди Монтеи, это лорд Герберт…
— О, поверьте, имя человека, чьи люди пропустили заговор, разворачивающий прямо перед ними, я узнала уже давно, — Фельида надменно хмыкнула, окинув главу королевской стражи не слишком уж дружелюбным взглядом.
— Вы правы, леди, отчасти это и мой недочёт, — не стал уклоняться от ответственности Герберт.
— Скорее уж, здесь вина на Скотте и Троунис, — не сдержавшись, вставил своё слово Равен, усмехнувшись.
— Вот кому сейчас несладко приходится, Его Величество давит на них так, что те даже поесть забывают, а спят, так вообще, через раз.
— Тайная канцелярия тоже в деле? — поинтересовался глава стражи, нахмурившись.
— А ты не знал? — удивился адмирал. — Троунис сейчас зубами землю ест, чтобы вытащить наружу всевозможные доказательства и найти всех виновных.
Герберт кивнул, но было видно, что его мысли сейчас были далеки от происходящего. Пожав плечами, Равен обернулся к Фельиде. Та всё ещё относилась скептически к происходящему. После произошедшего минула неделя, а она всё никак не могла смириться с тем, что раскрытие заговора решили отложить, да, и вообще в то, что заговор вот так прост.
Возможно, лорд Фейнзизс её и вовсе бы не трогал, но именно сейчас ему казалось важным показать ей людей, которым он доверял. Если поначалу к странному пристрастию императора к этой девушке он относился отчасти неодобрительно, искренне не понимая, что Дариан нашёл в этой эгоистичной аристократке, то теперь она предстала перед ним совершенно с другой стороны.
— Вы позвали меня сюда лишь ради этого? — наконец, заговорила леди Монтеи.
— А? — отрешенно произнёс Равен, отвлекаясь от разглядывания её лица. — Я хотел сказать, что если меня не будет рядом, то ты можешь говорить с Гербертом, я ему доверяю.
— Мой кабинет находится на первом этаже в левом крыле, — подсказал глава стражи.
— Покорно благодарю, — сладко улыбнувшись, прощебетала Фельида, — но обойдусь, — улыбка сползла с её губ, обнажая явное недоверие. — Если на этом всё, то я пойду, — а вот это уже обращение к адмиралу. — В отличие от вас, у меня есть дела.
И явно довольная своими словами, леди Монтеи демонстративно развернулась, устремившись прочь. Равен проводил её взглядом, прежде чем обернуться к Герберту. Тот так же смотрел вслед девушке, но более задумчиво.
— Как тебе? — не выдержав, поинтересовался лорд Фейнзизс.
— Себе на уме.
— Если бы не она, то мы, возможно, заметили бы заговор ещё не скоро, — с неохотой признался адмирал. Всё же ему самому было всё ещё неприятно признаваться себе в том, что изначально он пошёл по ложному следу, решив, что фаворитка собиралась погубить императора.
— Как… интересно, — с заминкой произнёс глава стражи, и его взгляд из задумчивого превратился в оценивающий. Однако Равен этого уже не увидел, отвернувшись в противоположную сторону, говоря уже о государственных делах.
***
Во дворце вот уже две недели царила непонятная суета. Началась она, по сути, ещё задолго до того, как стало известно о готовящемся заговоре, после срочного совета и прибытия дипломатов из Ламанстр. Увидеться с императором не представлялось возможным, так как тот был постоянно в делах. Какие-либо гости, собрания, отъезды, важные документы, выезды в город.