— Так и скажи, что поговорил с нашей драгоценной императрицей и был ей очарован, точно так же, как и Дариан! — на последних словах она сорвалась, практически закричав.
— Нет, но и в то, что она злодейка, я тоже верю с трудом, — мягко возразил Равен, сделав было шаг к ней и, протянув руку, но Фельида спешно отступила, поморщившись и передёрнув плечами. — Просто прошу тебя быть осторожной, твоя наглость здесь не пройдёт, помни про последствия. Неприятные для тебя последствия, Ида.
— Вали уже на свою охоту, Равен, — она качнула голову в сторону двери, — я всегда действовала и действую в интересах императора, не тебе меня упрекать.
— Твоя любовь к нему затмевает твои глаза и ум.
Сказав это, лорд Фейнзизс покинул покои, устремившись прочь. Фельида же поспешила за ним, но лишь за тем, чтобы выйти уже на полюбившуюся лоджию и оттуда наблюдать за сборами и отбытием аристократической свиты. Во главе ехал император на своём любимом жеребце, но почему-то её взгляд был устремлён не к нему, а к адмиралу вод, ехавшему чуть позади.
Поначалу Фельиде хотелось последовать совету Равена. Не то, чтобы она сомневалась в своих убеждениях, просто не стремилась к активным действиям, однако здесь уж императрица подтолкнула её самостоятельно. По истечению пяти дней Её Величество, наконец, набралась смелости и переступила порог женской части.
Вау, как интересно, кто-то решил выйти из своего гнезда.
Конечно же, подобное событие она пропустить не смогла, выйдя её встречать.
Какой смысл отсиживаться в стороне, если жертва сама шла в руки?
Впрочем, императрица в этот раз явно была не намерена строить из себя столь полюбившуюся роль бедной и напуганной. Она пришла явно поставить всех на место, не понимая, что будет поставлена на место сама. Что ж, извините, лорд Фейнзизс, но когда эта пигалица показывали свои зубки на её территории, то Фельида просто не могла не ответить.
Однако чем больше времени утекало, тем больше фаворитка понимала, что не зря изначально подозревала императрицу. У той действительно были зубы, которыми она не боялась пользоваться. О, а при лордах вся такая маленькая и немощная.
Получая ответы на свои выпады, Фельида злилась всё больше и больше, под конец, решив действовать практически в лоб, отправив ей шкатулку с колье, смазанное ядом. Когда-то давно на одной из прогулок оно было подарено ей лордом Мишр.
Однако когда спустя час колье вернулось под дверь с неоднозначной запиской, написанной явно рукой Её Величества, она не смогла сдержаться. «Знайте своё место». Эта пигалица написала ей это! Ярость поднялась в ней волной, Фельида выскочила из временных покоев, нагнав Её Величество около главной лестницы.
Дальнейший разговор она помнила крайне смутно. Единственное, что запомнилось изумительно чётко, так это наглый тон императрицы, всепоглощающий гнев, разрывающая её изнутри и толчок. Настолько сильный, насколько она вообще могла себе позволить.
А после её будто водой окатило.
Леди Монтеи с ужасом наблюдала за тем, как Аврора сделала несколько шагов назад, подходя к лестнице, а после оступилась, начав заваливаться. Не помня себя, она дёрнулась вперёд, протягивая ей руку, желая прекратить падение, но не успела.
Пальцы мазнули воздух.
Императрица полетела вниз.
***
— Что ты натворила, Ида?!
Равен влетел в покои стрелой, напугав леди Дукей, что пришла по приказу императора. Женщина дёрнулась, возмущённо обернувшись и открыв было рот, чтобы высказать всё, что она думала о лордах на женской части, но не успела. Адмирал рыкнул в её сторону «вон», и лекарь решила, что лучше не лезть в разборки знати.
— Ты пришёл орать? — сипло осведомилась бывшая фаворитка.
Она лежала животом на постели в одних коротких панталонах, казалось, без стеснения, а спину её украшали длинные красные полосы, кое-где выступила кровь, наливались фиолетовые синяки. Лорд Фейнзизс осёкся, тяжело пройдя до кровати, опустившись рядом с ней.
Он протянул руку к спине леди, но, будто опомнившись, отдёрнул.
— Я же говорил тебе быть осторожней, — прошептал он, — а вы, леди Монтеи…
— Да какая я теперь леди? — раздражённо поинтересовалась Фельида. — Разве ты не слышал чудесную новость? Теперь все знают, что я безродная девка, которую взяли на замену настоящей Фельиде Монтеи. Я даже не бастард, я просто никто.
— Не говори так, — строго произнёс Равен. Наконец, совладав с собой, он взял баночку с мазью, начав наносить ту на девичью спину, стараясь не приносить ещё больше боли. — Для меня ты всегда останешься Фельидой Монтеи, кто бы что ни говорил… и мы могли бы с этим справиться, если бы ты не столкнула Её Величество с лестницы. Как тебе такое вообще в голову пришло?! Император в ярости.