— Гуттен таг, киндер! - это, пожалуй, было все, что я могла быстро вспомнить из немецкой разговорной речи. Жаль, не очень прилежно учила в школе иностранные языки, похоже, у меня вообще нет к ним склонности.
Личико ребенка тут же осветилось улыбкой и он ответил мне на чистейшем русском:
— Здравствуйте, меня зовут Франц, могу я узнать ваше имя?
— Я - Ася… А… как вы поняли, что я русская?
После этих слов Блондин, сидевший по другую сторону от мальчика, вдруг резко повернулся ко мне и пронзил ненавидящим взглядом. А мужчина постарше - тот, который велел мне ехать с ними и сидевший теперь рядом с водителем, тоже обернулся в мою сторону и спросил:
— А вы, оказывается, русская? Я думал - полька… У вас странный выговор, кстати, откуда вы так хорошо знаете немецкий?
— Знаю немецкий?
Я ничего не могла понять - на каком языке мы сейчас разговариваем, почему я их понимаю, ведь мне явно слышится русская речь. Или все дело в телепортации? Таинственные силы, перебросившие сюда по прихоти горе-астролога, мне уже и «переговорник» успели в голову встроить, чтобы было общаться легче с призраками в немецкой форме.
А кто же они еще - эти люди рядом? Как их иначе назвать… Их ведь по сути уже давно нет.
— Вы хорошо себя чувствуете, фройляйн? Вы очень бледны, может, остановить машину?
Очевидно одно - призраки умеют разговаривать, и я их понимаю. А еще я очень хочу пить, потому что от кофе, которым меня угостил Барановский, во рту словно выжженная солнцем пустыня. А значит, все происходящее со мной более чем реально и надо как-то приспосабливаться к ситуации, если хочу продержаться здесь четыре месяца или сколько там наобещал этот псевдомаг.
— Да... простите, я очень устала, меня тоже утомила дорога. Я учила немецкий в школе, у нас была чудесная учительница Эмма Александровна.
И я сейчас говорила чистейшую правду. Но как же я могла предугадать реакцию Франца на мои слова…
— Мою мамочку тоже зовут Эмма, но она меня бросила, потому что я калека, и мы теперь никогда не увидимся. Мне очень жаль, но я ведь мужчина, я должен уметь терпеть любую боль.
— Терпеть любую боль вовсе не обязательно, Франц. Иногда от нее можно попытаться избавиться. Ну, хотя бы что-то для этого сделать. Ты вырастешь, станешь большим и сильным, встретишь свою маму и она заплачет от радости, увидев тебя. Я уверена, что твоя мама не хотела и сейчас с тобой расставаться, просто так было нужно… на какое-то время.
— Вы не могли бы найти другую тему для беседы, фройляйн… как вы сказали ваше имя - Ася? Странное… вы, правда, русская? И давно вы живете в Польше? - перебил меня начальственный немец.
Ого! Кажется, начался допрос.
— Я здесь всего несколько дней, я сбежала из России потому что… потому что, я категорически не разделяю убеждения партии и руководства страны по ряду важнейших вопросов.
Я выпалила эти слова и притихла, рассматривая стриженый затылок немца впереди меня, а также краем глаза замечая, как отчего-то бесится рядом Блондин. Вот он точно был какой-то странный, хотя его лицо мне почему-то показалось смутно знакомым. Он тоже напоминал одного актера из старого советского кино... кого же... кого...
Не поворачиваясь ко мне, старший офицер уточнил:
— В каких же именно вопросах вы не согласны со Сталиным?
Я чуть было не рассмеялась, услышав сейчас это имя… Может, я участвую в дурацком розыгрыше, может, бывший мой муженек решил меня таким образом наказать, подослал актеров? Почему-то вся моя робость моментально испарилась, и я начала отвечать с наигранной веселостью и даже дерзостью:
— Понимаете, я считаю, что человек - это творение Божье, а не от обезьяны произошел.
— Вам не разрешалось верить в Бога? - немец впереди задавал все новые вопросы, даже не поворачиваясь ко мне.
И я начала вдохновенно врать, сочиняя свою легенду:
— Я была учителем в обычной школе и однажды рассказала детям об Иисусе Христе, меня попросили уволиться и потом я поняла, что мне уже не дадут работать с детьми. А я деток очень люблю и не могу себе другого занятия представить… на лесозаготовки мне как-то не хочется совсем.
— В каком городе вы жили?
Ох, я даже ничего не успею придумать, придется правду сказать.
— Я из Сибири, маленький провинциальный городок под названием Тюмень, туда еще в царские времена на каторгу ссылали.
К моему удивлению, офицер тихо рассмеялся:
— О! Знаю - восстание декабристов. И даже друзья Пушкина в этом участвовали…