— Мой фюрер, скорее, мы недооцениваем всей той мощи, которую имеют русские, как на восточном фронте, так и на азиатском направлении. Отправив дивизии под Москву, русские взамен каждой сформировали не менее двух новых, и у них было больше полугода, чтобы подготовить новые соединения должным образом. Абвер оценивает их силы примерно в полсотни пехотных и до десяти механизированных соединений, считая две танковых бригады за дивизию, и включая в это число сильные моторизованные части. У наших союзников такого числа «подвижных» дивизий нет, у японцев вообще отсутствуют оные. И воевать с русскими они будут отдельными танковыми полками, которых много, но сила каждого в наш батальон, только машины с противопульной броней и не имеют серьезного вооружения. А уровень воззрений их генералов на танковые войска как у французов в кампанию сорокового года, даже ниже — те хоть дивизии пытались формировать. Вы не помните, мой фюрер, что мы тогда с ними проделали?
Вопрос был задан с нескрываемым ехидством, и от этой едкой иронии в голосе фельдмаршала, эйфория у Гитлера схлынула. Он остановился рядом с сидящим фельдмаршалом, вперив в него взгляд, который Гейнц хладнокровно встретил, чуть улыбнувшись.
— Все настолько серьезно, Гудериан?
— Более чем, мой фюрер. Японцев спасает только то, что в Сибири октябрь предзимний месяц, и пока реки не замерзнут, переправится через них невозможно. К тому же с запада и севера Маньчжурия прикрыта горными хребтами Хингана, у нас есть их описание. Скорее всего, маршал Кулик по своему обыкновению скоро навалится на японские приграничные дивизии всеми силами, используя тяжелую артиллерию и корабли, раздолбит укрепрайоны, обходя их «подвижными» дивизиями, и выбросив парашютные десанты, закрепится на горных перевалах, к которым уже выйдут его пехотные соединения. Скорее всего, так оно и будет, достаточно взглянуть на карту. Железная дорога идет «внутри» Маньчжурии, переброска японских войск для возможного наступления может вестись исключительно по трем направлениям — на станцию Даурия, с последующим вторжением в Забайкалье, по «ветке» от Цицикара на Благовещенск, и на восточном участке КВЖД, с направлением на Владивосток. Первые два направления можно исключить сразу — для наступления японских войск они малопригодны. Просто русские разбомбят горные участки, а питать войска на глубину до двухсот километров по тамошним грунтовым дорогам невозможно. Наступать на Хабаровск невозможно за отсутствием надлежащих путей как таковых — остается только приморский участок. Зато у русских, в отличие от наших союзников, масса возможностей — у них рокадная магистраль, идущая вдоль всей границы и вблизи ее. А на Амуре большая флотилия, которую, несомненно, применили бы, и хорошо, что наступает зима, и река замерзнет. Думаю, русские просто попробуют повторить то, что проделали в 1929 году с китайцами во время конфликта за КВЖД — им нет нужды выдумывать что-то новое…
Маньчжурия с севера и запада прикрыта горными хребтами Хингана, продвижение через них крупных бронетанковых соединений практически исключено. В то же время наступление в сторону Забайкалья и Приамурья для японцев серьезно осложняется по тем же причинам — потому японцы и не нападали в 1941–1942 гг., а в сорок третьем было уже поздно — и в Токио приняли чисто оборонительный план войны, началось форсированное строительство укрепрайонов…
Глава 10
— Григорий, японцы опасный противник, не стоит их недооценивать. Да, танки у них никакие, но солдаты отчаянные, и если засядут в оборону, у нас будут серьезные проблемы. Да и авиации у самураев достаточно, чтобы нанести удары по всем нашим значимым городам.
Сталин прошелся по кабинету, лицо усталое, под глазами «мешки» — сказывался и возраст — все же в декабре шестьдесят четыре года исполнится, но более всего та чудовищная ноша ответственности, которую он сам взвалил на себя с первых дней войны. Кулик выглядел посвежее — на двенадцать лет моложе и отлично выспался за последние сутки, под мерный рокот авиационных двигателей. Они как то нагнали на него дремоту, а в том меховом комбинезоне, который на него напялили летчики, было вполне комфортно, благо на высоту не забирались, и кислородную маску не пришлось надевать. Не ЛИ-2 с буфетом и туалетом, пришлось потерпеть, зато, несмотря на спартанские условия, удалось хорошенько выспаться за все время войны впервые, даже не приняв вовнутрь «спасительный» стакан коньяка.