Особого беспокойства в голосе Сталина не ощущалось, одна непоколебимая уверенность в окончательной победе. За год войны Иосиф Виссарионович разительно изменился — неуверенность ушла, растаяла бесследно, теперь был действительно Верховный главнокомандующий, понимающий стратегию войны, и стремящийся не просто одержать победу, но с наименьшими жертвами при этом, и желающий, чтобы временные союзники в свою очередь понесли серьезные «убытки». И по одному тону Григорий Иванович понял, что сейчас беседа пойдет о главном…
Бесконечные эшелоны с танками обеспечили Советскому Союзу победу над Германией — уже в 1943 году достигнут тот самый «пик» производства, когда стало ясно, что выпускать больше вооружения просто физически не нужно. Ежемесячные потери оказались существенно меньше поставленного на фронт, в результате чего удалось сформировать достаточно значимые стратегические резервы…
Глава 11
— Как ты любишь приговаривать, Григорий, нужно в первую очередь выбивать «слабое звено», а таковыми у нас являются финны. Что ж — надеюсь, что у комфронта Мерецкова наступление получится, потом мы подыщем ему более спокойную должность. Выход Финляндии из войны освободит нам три армии — две временно останутся на севере, чтобы изгнать германские дивизии из Заполярья, нужно отодвинуть их подальше от норвежского порта Тромсе — Черчилль о том особо просил.
— Боится «советизации» Норвегии?
— Опасается, — спокойно подтвердил Сталин. И добавил:
— Рузвельт просит не присоединять Финляндию, пишет, что Маннергейму нужно дать почувствовать силу нашего оружия, после чего принудить к миру. Хорошо, мы так и сделаем, раз англичане с американцами хотят быть посредниками на переговорах. Но области на севере, которые они отдали под оккупацию немцев, мы заберем. Петсамо точно — нам самим в будущем никель пригодится. А что касается всего остального — то финнам самим решать — воевать против Гитлера дальше, или нет.
Сталин говорил жестко, но чувствовалась некая отстраненность в разговоре на эту тему. Видимо, на переговорах и в переписке ему все же пришлось пойти на уступки Рузвельту. Зато поставки по ленд-лизу были увеличены, и это касалось оборудования, алюминиевого листа, взрывчатки, всевозможных технических устройств, от локаторов до радиостанций. Америка пошла на это за счет полного отказа СССР от поставок всех видов бронетехники. А вот англичане уже ничего не привозили — танки и самолеты им сейчас требовались самим, и в большом количестве — империя отчаянно сражалась за «будущее», которого уже быть не могло.
— Японцы очень опасный противник, но почему ты их тоже счел за это самое «слабое звено», Григорий? Ты не принимаешь в расчет их флот, а он достаточно мощный, чтобы вот уже девять месяцев побеждать на море и англичан, и американцев. Сильна у них и авиация, хотя не такая как у немцев, вот те воевать действительно умеют. Да и солдаты хорошо показали себя в прошлой войне — ведь смогли все же победить царскую армию, пусть с невероятным трудом, но принудили Витте подписать унизительный мир. Ты еще Цусиму вспомни, и чем там сражение закончилось…
На лице Сталина появилась на мгновение непонятное выражение, но не гримаса — а будто сильно задетое за «живое» самолюбие. Да и Кулик от таких слов едва не сморщился, и нарочито спокойно произнес:
— В Маньчжурии нет места линкорам, а вот танкам вполне найдется, а они у нас имеются, с подготовленными экипажами, с обстрелянными танкистами тоже немало. А линкоры… Да что все эти японские линкоры и крейсера с авианосцами, если у нас самый надежный союзник имеется. И это отнюдь не американцы, а подступающая зима — через лед в Охотском море ни одна эскадра не пройдет, а он скоро станет, уже через три-четыре недели наше побережье будет надежно им прикрыто.
Кулик усмехнулся — лед надежно выводил до апреля весь Объединенный Флот, сколько бы там не было кораблей. В то же время наличие во Владивостоке ледоколов позволяло выводить в Японское море по необходимости подводные лодки, которых было немало в составе ТОФа. Однако Сталин кивнул — недаром интересовался погодой, и тем, когда ударят морозы. А это очень важно — активные боевые действия в Даурии и на Благовещенском направлении начнутся через неделю, октябрь на исходе будет, а в середине ноября Амур покроется льдом, и вся флотилия вмерзнет в него до середины апреля, на долгие пять, а то и все шесть месяцев.