— Даете вы, Тимофей Семенович — где так ловко научились стрелять? Что не выстрел, то попадание. Зачем сами вместо наводчика сели, на новых танках у командира свое место, да еще с башенкой для наблюдения.
— Танк решил проверить, у меня в корпусе таких еще нет. В принципе КВ уже не нужен, броня не хуже чем у него — пусть 75 мм, но под большим наклоном. Германская «четверка» в лоб не возьмет, даже «длинная рука» не поможет, если только не в упор. И «тигр» с километрового расстояния своей «ахт-ахт» лоб не пробьет, хотя башню сможет. Да, не нужны тяжелые танки, весят в полтора раза больше, уступают в подвижности и почти равноценны в защите. Все преимущество в 85 мм пушке, но и то не значимое — пробиваемость брони почти на одном уровне. Буду писать рапорт маршалу.
— Так напишите, и сегодня же вылетайте к корпусу, У-2 вас давно ждет. Но только после того как в разведотделе пленных японцев наскоро допросят — информация может быть важной…
Наступающие в пустынной степи танковые части страшная штука, прорыв может произойти в любом месте, а японской пехоте отступать уже бесполезно — ее в первый же день обгонять, выйдя глубоко в тыл. Что война для них станет именно такой, самураи могли бы догадаться еще на Халхин-Голе. Но истреблять китайцев как-то сподручнее, а вот вести маневренную войну трудно, когда твоя страна выпускает относительно немного автомобилей, и совсем мало танков, и те малопригодные, да что там — практически бесполезные…
Глава 15
— Мы опередили японцев с первым ударом, они от нас не ожидали столь быстрых и решительных действий. Думали, что я как Куропаткин буду тянуть кота за яйца, вот их тут и «огорчили».
Маршал Кулик зло выругался, разглядывая захваченный у японцев Сахалян — небольшой город на южной стороне Амура превратился в тыловую базу переправившихся на «китайскую сторону» главных сил 2-й Краснознаменной армии, начавшей наступление вглубь Маньчжурии, и уже продвинувшейся на семьдесят километров. Но если Хайхе удалось захватить внезапным ударом, «первым броском» десанта, то юго-восточнее под Суньу шли упорные бои — засевшая японская пехотная дивизия упорно сопротивлялась, но уже попала в полное окружение.
Сейчас за самураев принялись всерьез — подтянули тяжелую артиллерию, с реки на пределе дальности стреляли по вражеским позициям мониторы. А с воздуха с предельной интенсивностью бомбила авиация, благо лететь было недалеко, через Амур, от аэродромов полсотни километров, а запас бомб имелся изрядный. Так что еще несколько дней самых энергичных действий, и цель первого этапа «маньчжурской войны» войны будет достигнута — 2-я армия продвинется на Цицикарском направлении до господствующих высот и перевалов Малого Хингана, где и придется закрепляться. Вынужденная будет «приостановка» — собственных сил в армии мало, чтобы продвигаться на Цицикар, нужны танки, по крайней мере, две-три бригады, с одним батальоном много не навоюешь. Да и сил в армии Терехина мало, да и сам он опыта не имеет — действовать на одном направлении может, но с южных хинганских отрогов фронт армии начнет расползаться по сторонам, с пятью дивизиями такой не удержишь, не то, что продвигаться вперед. Да и зима не самое подходящее время для боевых действий, но как говорится — «времена не выбирают, в них живут и умирают».
— Радиограмма от командующего Забайкальским фронтом генерал-лейтенанта Малиновского, Григорий Иванович.
Рядом встал его неизменный начальник штаба генерал-лейтенант Захаров, бывший еще при маршале Ворошилове начальником штаба главнокомандующего Северо-Западным направлением, и доставшийся Кулику как бы по «наследству». За год с лишним они «сработались», «притерлись» как говорится. К тому же теперь сам маршал Кулик занимал должность главнокомандующего советскими вооруженными силами на Дальнем Востоке, являлся 1-м заместителем Сталина и как Верховного главнокомандующего, и как председателя ГКО, и в Ставке ВГК. Да и вообще пока единственным главнокомандующим, так как имеющиеся на советско-германском фронте «направления» были упразднены, и теперь всеми шестью фронтами и тремя флотами управляли из Ставки через Генеральный Штаб напрямую, что было абсолютно правильным решением — промежуточные инстанции только мешали, создавали излишнюю бюрократизацию. Да и сам Сталин уже являлся достаточно искушенным «Верховным», сосредоточив в собственных руках управление и страной, и ее вооруженными силами. Но Дальний Восток слишком далеко, да и протяженность фронта на нем не уступает европейскому ТВД, а с учетом побережья Японского и Охотского морей, а также Камчатки, существенно превосходит. Так что теперь он занимал фактически должность «наместника», каким являлся адмирал Алексеев в русско-японскую войну, при этом реально управлявший армией, а не через «инстанцию» в виде генерала Куропаткина. Да и руководство со штабом ГКДВ был укомплектован фактически из «первых» заместителей — прибыл замнаркома флота адмирал Исаков, заместитель Берии комиссар госбезопасности Меркулов, сам Захаров давно состоял в генштабе, и являлся с генералом Антоновым первыми помощниками генерал-полковника Василевского. Да и вся Сибирь теперь работала на войну с японцами — он мог напрямую отправлять директивы, минуя Москву, но согласовывая многие вопросы лично со Сталиным заранее…