— Комфронта докладывает, что приграничный к Халхин-Голу укрепрайон обороняется пехотной и 3-й танковой дивизией японцев — обе уже понесли серьезные потери и блокированы армией Романенко. Одна мотодивизия с танковой бригадой отправлены к Хайлару, чтобы ударить с юга. Думаю, пора выбрасывать парашютные десанты — нужно захватить перевалы и туннели КВЖД на Большом Хинганском хребте.
— У нас всего одна бригада, не так и много — а 1-й ВДК в пути. Тактическими ротными группами, наибольшее батальонными, они много не навоюют. Японцы соберутся с силами и уничтожат десанты. Хотя…
Кулик задумался — операция проводилась с ограниченными целями, выйти на гребни двух хинганских хребтов и там закрепиться. Нужно было выиграть время для переброски танковых соединений и авиации, пехоты, как ни странно, вполне хватало, хотя фронт был «разреженным» повсеместно, за исключением приморского участка. Там и с той и другой стороны была сосредоточена масса войск, японцы передвигали к границе две танковые дивизии, но странного состава — по докладам авиационной разведки эти соединения сопровождали гужевые обозы. Хотя, если это танки НПП, то моторизации не уделили внимания — скорость продвижения таких танков не превосходит обычные человеческие ноги, которыми топают солдаты, отягощенные винтовками на плечах и ранцами на спине.
— Отправьте Жигареву распоряжение — завтра начинать заброску парашютистов силами воздушных армий Забайкальского и Приамурского фронтов. Тактическими группами по утвержденному мной плану — даже если выброска не будет успешной, она отвлечет внимание японцев на собственный тыл. Будем надеяться, что танкисты с мотопехотой все же смогут прорваться вовремя, силенок нам пока не хватает.
Маршал вздохнул — с танками было не так и плохо, имелись легкие машины старых типов, но бросать их в бой не хотелось. Погибнуть без всякой пользы, а так превращенные в самоходки хоть какой-то урон немцам принести смогут в качестве подвижного резерва ПТО при стрелковых корпусах — выпуска «полтин» для огромной Красной армии не хватает катастрофически, хотя на дивизию приходится всего одна батарея.
— Хоть бы успеть продвинутся вперед, и занять оборонительные позиции, — негромко произнес Захаров, с мрачным видом рассматривая свинцовое небо. Начало ноября было отмечено первым снегопадом, пусть коротким. Григорий Иванович хорошо понимал его мысли — через две недели, самое позднее, плавание по Амуру станет невозможным из-за льда, уже ощутимо холодно, заморозки, скоро вообще первые морозы могут ударить. Так что операция на Сунгари уже невозможна, японцы там хорошо укрепились, а без флотилии действовать будет тяжко. Да и собственные корабли нужно успеть увести в затоны, подальше от возможных налетов японской авиации. Но пора на китайскую сторону перебираться, монитор уже идет — надо же маршалу побывать в первом, захваченном у неприятеля городе, а то надоели эти полеты в столицу туда и обратно, хотя уж ему грех жаловаться, достиг всего, чего хотел, и даже намного больше мечтаний…
Карта Маньчжурской наступательной операции с расстояниями и расчетами. В этой альтернативной реальности действия Забайкальского фронта преследуют строго локальные цели — окружение и разгром Хайларской группировки, и продвижение к «гребневым» позициям на Хингане. На остальные «стрелки» можно вообще не смотреть — перевозка войск и танков по Транссибу идет очень медленно…
Глава 16
Вице-адмиралу Октябрьскому десять дней тому назад исполнилось сорок три года, но то, что отмечать этот день придется на Камчатке, Филипп Сергеевич никак не ожидал. Всего за какую-то неделю решилась его судьба, и он даже не смог ничего сказатьв свое оправдание — все решил за него этот интриган, нарком флота Кузнецов, давно испытывавший к нему личную неприязнь. Приказом Верховного Главнокомандующего его отправили а «изгнание», потому что другого слова тут не подберешь. И поставили в вину трагические события сорок первого года, вменив то, что флот мало что сделал для защиты своих баз с суши, будто это его задача, которую должна выполнять армия. Но любят валить с «больной головы» на «здоровую», так и тут, еще и обвинили в том, что именно он главный виновник гибели линкора «Парижская коммуна», что не обеспечил кораблю надежную защиту от воздушных атак. А ведь именно он протестовал против участия «парижанки» в обстреле береговых целей, да и приказ отдавал генерал армии Жуков, и одобрение Ставки было получено. Все равно «крайним» назначили именно его, как командующего флотом, поисками «стрелочника» обычно не заморачиваются, сам бывший командующим флотом прекрасно знал, как это обычно делается, у него самого «виновники» быстро находились.