— Да, позвольте вас спросить, маршал, не обижайтесь на мое любопытство. Какие потери ваш флот понес с начала войны, я имею в виду крупные корабли, вроде линкора и крейсеров. Я слышал, что у вас на Черном море потопили один из трех имеющихся у вас линейных кораблей.
— Да, «Парижскую коммуну». А с ней два легких крейсера, если считать старый учебный «Коминтерн». А на Балтике я сам видел, как немцы в сентябре прошлого года потопили свой же бывший корабль — мы у них купили недостроенный тяжелый крейсер «Лютцов».
— Потери эти мы частично компенсируем — пришедший конвой в сопровождении крейсера, эсминцев и фрегатов президент США передает советскому флоту безвозмездно на все время войны под ленд-лиз. А еще с ним один из наших линкоров, тяжелый и еще второй легкий крейсер, тоже на условиях ленд-лиза. У вас должны быть настоящие корабли, чтобы воевать с японцами и при необходимости самим проводить операции на море. На них мы оставим по сотне знающих специалистов, матросов и офицеров, и они помогут вашим морякам как можно быстрее освоить эти корабли. Да что там тянуть, решим все здесь, право слово. Адмирал Кинкейд, какие корабли из имеющихся в Петропавловске, вы можете передать нашим союзникам? А наши команды отвезем на кораблях обратно, а там они будут принимать построенные крейсера, недавно принятые от верфей.
Кулик ошалел от такого обращения — так дела решать не принято, американцы бесцеремонны. А тут все спонтанно происходит, или все же наигранно, как в хорошей пьесе, он не мог найти ответ на этот вопрос. Командующий флотом ответил быстро, и сразу все стало на свои места, никаких недомолвок не осталось. Русским передавали как раз те устаревшие корабли, необходимости содержания которых уже не имелось. Прагматизм и тут сказался — флот и армия стремительно увеличивались в размерах, это сейчас у них под ружьем миллион, а в следующем году будет уже три, а в сорок четвертом, когда высадка в Нормандии произошла, уже девять миллионов американцев служило в вооруженных силах США. Флот пополнялся сотнями новейших кораблей, которым требовались экипажи — а их долго готовить надо. А тут уже есть сколоченные команды, которым будет намного легче освоить новейший крейсер. На старых кораблях будут воевать русские, экипажам платить не надо, содержать их тоже, кормить и поить, наполнять цистерны мазутом — и умирать на них суждено не американцам.
Прямая польза от великолепного замысла — сокрушить всех врагов США руками союзников, обретя в них надежную опору, или кое-что другое, исходя из житейского цинизма…
Американские малые десантные корабли, переданные по ленд-лиз, на Курилах — именно с них высаживалась на Шумшу морская пехота, которую встретили на острове японские танки…
Глава 29
— Ни те у нас мужики нынче, чтобы в такие «детские» засады попадаться. Теперь сами финны пусть в своих «мотти» сидят и всем чухонским богам молятся. А мы их потихоньку в тайге всех передавим!
Командующий 1-м егерским корпусом генерал-майор Донсков спокойно смотрел на припорошенные снегом трупы финских солдат. Вид смерти давно не вызывал у него ни любопытства, ни содрогания, а смотря на вражеских солдат — ни капли жалости. Да и мало кто из проходивших по дороге егерей смотрел на трупы — навидались на войне всякого, чтобы проявлять любопытство, если это не касалось специального осмотра. Тут бывалые охотники могли многое рассказать и не важно, что в прицел попала двуногая жертва, а не привычный зверь. Впрочем, на войне привычные человеческие нормы давно исчезли, у него самого ровно три года назад, в декабре тридцать девятого, когда перешли границу. Финны тогда воевали зло и упорно, и все разговоры о пролетарском интернационализме прошли быстро, особенно когда увидели, как хладнокровно и спокойно финны убивают раненых красноармейцев, впрочем, и своих тоже добивали, когда не имели возможности вынести. Вот такая война пошла в дебрях, среди болот, ручьев и гранитных валунов, все как в сибирских буреломах в революционное лихолетье, когда «закон-тайга, а медведь — прокурор».