— Интересно, у кого в голове такая идея зародилась, столь близко стволы друг к другу ставить? Ладно, итальянцы, те всегда отличались «легкостью мыслей необыкновенных», но у нас ученых артиллеристов мало? Ведь даже Грен на эту ошибку указывал при проектировании башен «Кирова». Нет, все равно три ствола в одну люльку запихнули, чтобы на «бумаге» корабль выглядел грозно. При этом только из крайних стволов можно нормально стрелять можно, общий залп давать нельзя. Да и американцы быстро сообразили, как только своих «первенцев» проверили.
Кулик выругался, а вот нарком помалкивал, не говорить же, что партийные руководители напрямую принимали решения, не вникая в тонкости. Зато изучая «цифирь» — девять стволов или шесть — тут большая разница. А вот башни для береговых батарей изготовили уже нормально — пушки разнесены, каждая в отдельной «люльке», и при повреждении выйдет один ствол, а не все три разом. Сам Григорий Иванович решился сказать о том Сталину, а Иосиф Виссарионович отмахнулся от проблемы «третий лишний». Сказал только, что раз флотские создали «казус», пусть решают. А убрать пушку невозможно — на ближней дистанции сокрушительный бортовой залп намного важнее, да и особая точность не требуется. К тому же само предложение снять пушку главного калибра из башни корабля, который воюет, «бдительными органами» может рассматриваться как «пособничество врагу» с «вредительством». А на такое даже сам Сталин не пойдет, хотя понял в чем суть проблемы. Потому для «Калинина» изготовили нормальные башни, по типу береговых, зато резко усилили зенитную артиллерию, благо весовая «экономия» солидная получилась. Новые башни сейчас делали в Ленинграде для «Кагановича», возобладало мнение, что лучше ставить башни со 152 мм орудиями, которые спроектированы для заложенных крейсеров проекта «68», строительство последних прервала война…
Линкоры «Невада» строился в одно время с русскими линкорами типа «Гангут», но вот их боевые характеристики разительно отличались. Американские линкоры несколько раз прошли модернизацию, получив новые котлы и усиленную двумя дюймами брони горизонтальную защиту, доведенную местами до 113 мм. Но главное — возможности противовоздушной обороны на корабле намного увеличились…
Глава 32
— Это хорошо, что у Роммеля «тигров» уже нет, все повыбили. Все же маршал Кулик артиллерист от бога, как это не трудно признать коммунисту. Невероятная способность предвидеть, какие орудия нужны Красной армии, да и танки тоже. Про самоходки и говорить не приходится, Григорий Иванович для них «отец родной», причем в прямом смысле слова.
Главнокомандующий войсками Ближневосточного направления маршал Советского Союза Жуков внимательно посмотрел еще раз на искореженные взрывами остовы германских танков — среди двух десятков Pz-IV исполинами высились Pz-VI, всего шесть штук, но эти громилы на первых порах наводили ужас на экипажи «тридцатьчетверок». Но сейчас с ними научились бороться — изображали фронтальную атаку одним батальоном бригады, а второй заходил с одного, а то и с двух флангов, причем исключительно танками новых модификаций, и «гадюки» уверенно поражали германские тяжелые танки в борт с полукилометра.
Однако сейчас «тигры» попали в мастерски подготовленную засаду танкистов 5-й танковой армии генерал-лейтенанта Катукова, который поставил в нее только что прибывший в армию дивизион ИСУ-107. И 42-х линейные длинноствольные пушки сделали свое дело — борта проламывали с дистанции в полтора километра, а лоб брали с версты. Такого немцы не ожидали, Pz-VI обычно маневрировали вне зоны бронепробиваемости семикилограммовых снарядов «гадюк», держа безопасную дистанцию, и когда «тигры» стали вспыхивать один за другим, германские танкисты пришли в состояние весьма похожее на панику. «Четверки» тут же стали отползать, стремясь выйти из боя, но куда там — с дистанции в два километра их просто расстреливали, как на полигоне. Тонкая башенная и бортовая броня не выдерживала попаданий пудовыми снарядами, которые вылетали из ствола в 52 калибра с начальной скоростью в 830 метров. И вся пустынная местность, покрытая невысокими холмами, стала заволакиваться черным дымом от коптящих вражеских машин — и завеса эта расползалась длинной полосой.
Так что заслуга командарма 5-й танковой очевидна. Недаром он проделал за год войны ошеломляющую карьеру — с комбригов в командармы, «ухватив» по пути три генеральские звездочки на черные петлицы. Впрочем, последние донашивают только последний месяц войны — с нового 1943 года в армию окончательно вернут погоны, похожие на те, что были при последнем царе Николае, особенно обер-офицерские, до «штабса» включительно. Сам Георгий Константинович уже примерил свои новые погоны — генеральские, беспросветные, но с «молниями», вышита большая звезда золотой нитью, сверху которой разноцветными нитями выткан советский герб. Но данное изображение отсутствовало у вновь веденного звания маршала артиллерии, которым стал генерал-полковник Воронов, но зато поверх звезды у него на погоне были вышиты золотой нитью два скрещенных орудийных ствола. В подготовленном указе писалось, что вводятся еще звания маршалов авиации и бронетанковых войск, но то будет нескоро, только трое недавно звание генерал-полковников получили, куда им до маршалов, служить и служить. Все генералы получили на погоны вышитые золотые звезды размером много меньше маршальских, причем для генерал-майоров полагалась одна такая звезда, а для генералов армии четыре, при этом по званию они считались равными маршалу рода войск.