— Спасибо, «хефе», — чуть слышно произнес Смушкевич, и задорно тряхнув головой, сказал. — Харбин так Харбин, надо побывать в городе…
Во время боев на Халхин-Голе в августе 1939 года порой в небе было, как говорится, не «протолкнутся» от воюющих друг с другом советских и японских самолетов. И несмотря на весь свой патриотический настрой самураи осознали, что противник у них здесь отнюдь не китайцы. Хотя на стороне гоминьдана воевали пилоты многих стран мира, и конечно же из СССР и США в первую очередь…
Глава 37
— Ты ведь все прекрасно понимаешь — другого такого момента для монголов просто не представится. Сталин в курсе всех приготовлений, а ты обязательно найдешь способы убедить князя Дэ Вана в необходимости альянса. К тому же китайцы не признают независимости монголов, и никогда не признают, будь у власти гоминьдан, или ее захватят коммунисты товарища Мао Цзэдуна. В любом случае о даже частичной независимости монголов можно забыть, твоя страна ведь даже сейчас вроде как часть китайской. Однако наступил тот самый момент, когда разрешиться может многое. И даже больше того — важно только не ошибиться…
Кулик сознательно не договорил, посматривая на маленького роста монгола, с разноцветными петлицами на отложном воротнике кителя. Хорологийн Чойбалсан, был фактическим руководителем Монголии, и сподвижником знаменитого Сухе-Батора, с которым они и взяли власть двадцать лет тому назад. Удалось это сделать при полной поддержке экспедиционного отряда Красной армии, потому что цирики тогдашней МНРА, которых не насчитывалось и одной тысячи, просто были бы раздавлены казаками барона Романа Унгерна, который зимой двадцать первого года изгнал китайцев. И генерал, командующий Азиатской дивизией, фактически стал временным правителем Монголии при Богдо-гэгэне. этой маленькой по населению, и огромной по территории страны. Но правил недолго — казаков разбили, самого барона схватили и расстреляли, на этом «самодержце пустыни» преступлений было выше «крыши», но именно он изгнал китайцев из Халхи, которая стала именоваться Монгольской народной республикой. Формально никем не признанной, кроме СССР и Танну-Тувой, такой же «республикой», которая именовалась до революции Урянхайским краем и находилась под протекторатом Российской империи.
— Я все понимаю, товарищ Жданов о многом мне рассказал в Чите, когда мы там с ним встретились. Потому я сразу выехал в Хайлар, чтобы переговорить тут с тобой, Григорий Иванович.
На русском языке Чойбалсан говорил хорошо, все же окончил учительский институт в Иркутске, там и примкнул к коммунистам. Да и путь к власти в Монголии был у него тернист, ведь феодальная прежде страна при его правлении «шагнула» прямо в социализм, а при такой «поспешности» в ней было множество всякого рода «уклонистов», «лишенцев» и скрытых «контрреволюционеров». В последние всем «чохом» записали буддистских монахов, а лам в стране с населением в семьсот тысяч было не менее сорока тысяч, неимоверно большое число. Так что борьба с ними пошла с чисто азиатским колоритом, благо от наркома Ежова были отправлены «специалисты», а Чойбалсан к тому времени заручился полной поддержкой Сталина, и его покровительством, так что победил, хотя тысячи аратов откочевали во Внутреннюю Монголию, вместе с ними бежали ламы и прочие «контрреволюционеры». Так что вовремя монгольские товарищи сообразили остановить «поиск врагов народа». Ведь тысячекилометровая граница практически не охранялась, и бегство могло принять массовый характер. Были и другие, более важные причины. Благодаря японским войскам, разбивших китайские войска гоминьдана, появилось еще одно монгольское «государство». В Мэнцзян вошли две из трех крупных областей Внутренней Монголии, еще одну область, самую северную, приграничную с Забайкальем, японцы передали Маньчжоу-Го, где у власти поставили последнего императора «Поднебесной» Пу И, представителя маньчжурской династии.
И вот здесь появилась странная политическая коллизия — монгольские земли никогда формально не входили в состав Китая, являясь данниками китайских императоров по одному старинному договору, который никем не оспаривался в Китае. Вот потому после Синхайской революции 1911 года откололась Внешняя Монголия, Халха, сейчас ставшая МНР. И что интересно — гоминьдан признал законной власть маньчжурской династии, отнюдь не канувшей в бездну, а вполне здравствующей. Да и сейчас пошли сплошные странности — боевые действия против советских войск вели самураи, а власти Маньчжоу-Го отнюдь не проявляли «пылкой воинственности», как и монголы князя Дэ Вана Демчигдорнова, потомственного чингизида, азиатского аристократа. Которых, кстати, барон Унгерн и планировал сделать владыками будущего объединенного монгольского государства.