Маршал Кулик прошелся по кабинету, остановившись у одной из нескольких карт, что были развешаны на стенах — в шутку он именовал эту часть «операционной». Обстановка наносилась ежедневно на каждую из них, и Григорий Иванович хорошо представлял, что творится на каждом фронте в реальности. А ситуация на самом северном участке огромного советско-германского военного противостояния, судя по всему, складывалась для одного из ключевых союзников рейха весьма скверная. Как он и планировал еще в прошлом году, рассекающий удар, направленный от Беломорской Карелии, финны не выдержали. Упоенные своими блестящими победами (а это стоит признать — они таковыми и были) на этом направлении в «зимнюю войну», финны «прозевали» сосредоточение целой армии. Но тут Маннергейм, судя по всему, серьезно переоценил труднопроходимость местности в зимних условиях, хотя летом она действительно не позволяет продвижение войск даже на дивизионном уровне. А сам Григорий Иванович после изучения оперативных планов 1939 года, и долгих проработок, решил, что «повторить пройденное» возможно, и при этом получить позитивный результат при выполнении операции на качественно ином уровне, серьезно занявшись логистикой и создав действительно превосходящую количественно и качественно группировку. Да и в Ставке тоже осознали все выгоды от нанесения противнику стратегического поражения в Финляндии — при успехе операции высвобождались дивизии сразу пяти армий Северного фронта. А это немалая сила — четыре десятка соединений, с большим боевым опытом, прекрасно оснащенных и подготовленных — тут сыграл свою роль ленд-лиз, часть которого из Мурманска направлялась сразу по всем войскам Северного фронта генерала армии Мерецкова.
Ему в помощь была передана чуть ли не половина транспортной авиации РККА, включая несколько десятков новых бипланов ПС-42, «пассажирских самолетов», или «Поликарпов-Сухой», которые с лета начали серийно делать в Ленинграде, привлекая к работам авиаконструктора Антонова и основываясь на ранних разработках. Неплохая получилась машина, к тому же появившаяся в небе на пять лет раньше, чем АН-2, каковым самолет и являлся на самом деле. И по внешнему виду, и по характеристикам — схема один в один, и мотор тот же, ведь конструкторская мысль идет проторенными дорожками, как говорится. И эти самолеты, которых в семидесятые также «кукурузниками» называли, обеспечили выброску парашютистов под Оулу, за один вылет пока только шесть имевшихся эскадрилий перебрасывали по воздуху батальон десанта. А теперь садились на лед замерших озер, доставляя пополнение и боеприпасы, и забирая раненых бойцов. Новинку не просто оценили, проверили в боях. А так как с конца нынешнего лета едва выпустили сотню транспортных бипланов, способных перевезти на тысячу километров тысячу килограмм, то план выпуска по решению ГКО тут же увеличили до сотни машин, но уже в месяц. РККА будет получать массовый, простой, надежный и главное, дешевый легкий транспортный самолет, плод мысли и почти годичной работы трех авиаконструкторов…
Кулик поморщился, баюкая уложенную в лубок руку — сильнейший ушиб, хорошо, что не сломал. В-25 все же долетел до Сахаляня на одном моторе, летчики оказались настоящими профессионалами — когда ему казалось, что вот-вот рухнут на поросшие сосняком сопки, они вывели самолет — и пусть на низкой высоте, но добрались до бывшего японского аэродрома, когда ему самому казалось, что этот пережитый час самый долгий в жизни. Приземлились «жестко», фактически рухнув на край полосы и чудом не зацепившись за вершину небольшого гребня. Все уцелели, только синяками да ушибами отделались. А вот когда механики стали мотор осматривать, серьезно озадачились — поломку сочли заводским браком, но то официально, маршал больше поверил бортмеханику экипажа, и тем двум техникам, что готовили бомбардировщик к вылету в Хайлар. Все трое почти уверенно заметили, что налицо умысел, и начали приводить свои аргументы. Григорий Иванович совершенно не разбирался в предмете, но главное уяснил — на новом самолете, с отлаженным мотором такая поломка просто не может произойти, не настолько металл должен износиться, чтобы было столь очевидно. А потому свои выводы сделал, и приказал «летунам» спокойно разобраться с этим делом, ведь в Хайларе самолет обслуживали трое техников, и один почему-то очень не понравился бортмеханику — а человеческая интуиция вещь серьезная, порой мозг опережает в правильных выводах и в поиске истины. Так что начнут копать уже в Хайларе, не привлекая тамошних «особистов» — и на то у Григория Ивановича имелись веские причины…