— Да как это может нравиться? Это же будто устраивать встречу с земляными магами на дне ущелья, где тебя с лёгкостью пришибут, закидав сверху булыжниками.
— Будем надеяться, у наших врагов сложится такое же мнение, Антон.
Я понадеялся, что приеду, вручу макр, и тут всё закрутится, а через час, максимум два, можно будет вновь отдыхать. А вот нет, хрен.
Войдя во дворец, увидел много гостей и понял, что это затянется очень и очень надолго.
— Что это за люди? — спросил я Амата.
— Граждане империи, которые, как и вы, Антон, очень хотели добиться аудиенции с будущим Императором, — мой собеседник довольно улыбнулся.
Похоже, Дмитрий Романов решил сыграть по-крупному, пригласив сюда все роды, которые вызывали у него хоть малейшее подозрение.
Попробовал создать слабое заклинание ветра, но не получилось. Значит, во дворце установлены антимагические артефакты.
Я огляделся, пытаясь отыскать их, но взгляд зацепился за знакомое лицо.
У одного из закусочных столов стоял, прикрывши нос платком, рыжий мужчина лет сорока. «Эдуард Вяземский», — сразу же промелькнуло в голове.
Ну вот мы с тобой и встретились, князь. Я невольно подкрутил усы, представляя, как разделаюсь с этой мразью. В том, что тот человек в Москве и этот мужчина одно лицо, я теперь ни капельки не сомневался. Телосложение, походка, мимика — всё было схоже.
Всех присутствующих пригласили в большой зал, где в дальнем углу за простым дубовым столом сидел будущий Император.
К нему по очереди вызывали, с каждым он говорил не больше пяти минут. Одним из первых вызвали Вяземского, он о чём-то довольно пламенно рассказывал, потом поклонился и ушёл. Я заметил, что во время разговора он как минимум четыре раза вытирал кровь, текущую из носа.
Значит, этот недуг коснулся всех участников кровного договора, а не только Рыбаковых.
Когда Эдуард отошёл от Романова, я попался ему на глаза.
Вяземский кивнул мне, затем улыбнулся и провёл большим пальцем по горлу.
Я уже хотел направиться к нему и вызвать на дуэль. Ну а что, мероприятие, куда меня просили всех заманить, вот оно. А бой можно было назначить на завтра.
Сделал шаг, но меня придержал за рукав Кирилл Пестов, оказавшийся тут как тут. Он помотал головой, а потом кивнул в сторону Дмитрия Романова.
Я повернулся и увидел своего отчима, довольно пожимающего руку будущему Императору.
Меня всего аж передёрнуло.
Ещё несколько человек, и к столу вызвали меня.
— Дмитрий Михайлович, разрешите передать вам этот дар, — сказал я после официальной части приветствия.
В тот же момент в зал внесли большую шкатулку с замысловатыми узорами, вырезанными на стенках из железного дуба. Её поставили на стол около Романова, открыли крышку.
На красной бархатной подушке лежал привезённый мной имперский макр. Народ в зале ахнул и подался вперёд, чтобы рассмотреть диковинку.
— Это очень щедрый подарок для короны империи. Унесите! — Дмитрий небрежно махнул в сторону шкатулки.
Двое солдат, недавно принёсших макр, аккуратно закрыли шкатулку и унесли её прочь, пройдя через весь зал к дальним дверям.
— Что ты хочешь? — спросил меня будущий Император, довольный эффектом, который был произведён столь ценным подарком.
— У меня всё есть, для себя просить не буду… — сказал я, но мне не дали закончить.
Раздались крики, возгласы людей. У входа в большой зал что-то взорвалось.
Дмитрия Михайловича тут же оцепили Пестов и Жимин. Они вытащили из ножен клинки и пистоли.
Я повторил за ними, оглядываясь в сторону взрыва.
Граната, брошенная в солдат, нёсших макр, раскидала их, как, впрочем, и стоящих рядом людей.
Заметил довольно улыбающегося Эдуарда Вяземского. Он хищно посмотрел в нашу сторону и сразу скрылся за дверью, убегая прочь из зала.
Тем временем к шкатулке с кристаллом пробилось трое рубак из дворян. Десяток стражников Императора перешли на их сторону. Мимоходом они закололи людей, раненных взрывом.
Лояльные стражники и гусары поспешили создать живое кольцо перед будущим Императором.
— Ну вот примерно этого я и ожидал, — довольно сказал Пестов.
— С волчат сняли овечьи шкуры, теперь прекрасно видно предателей, — философски сказал Романов.
Тем временем группа бунтовщиков скучковалась, ощерившись на окружающих саблями и пистолями.
— Всем стоять! А то взорву всё здесь! — крикнул мужчина, поднимая у себя над головой имперский макр и самодельную бомбу.
— Кирилл, как он смог пронести сюда бомбу⁈ — спросил я у Пестова.