В её голове сейчас только одна цель: убить меня.
Девушка протягивает раскрытую ладонь, и моя мокрая одежда вмиг превращается в лёд.
Я скован.
Замечаю, как Даша начинает размахивать водяным хлыстом, чтобы убить меня, но останавливается в последний момент. Наверняка получила приказ не атаковать, ведь рядом со мной князь.
Заставляю пламя внутри себя полыхать, а как только освобождаюсь, сразу ставлю полог невидимости, как Вяземский.
Сейчас на узкой отвесной тропе стоит Даша, за ней князь и я.
Эдуарду не уйти, он зажат.
Пододвигаюсь вплотную, вижу границу, где наши пологи соприкасаются.
Я пронзаю купол врага и через клинок посылаю в него огонь.
Вот, наконец, полог врага разрушен, а я бросаюсь на Вяземского.
Он цел, на нём нет даже маленького ожога. Наверное, использует сильный защитный амулет.
Нужно найти передатчик от артефакта контроля, прежде чем убью этого гада. Иначе погибнет моя Даша.
Не позволю!
Бью гардой Вяземскому в челюсть.
Пробиваю. Значит, его амулет защиты уже пуст, хватило только на защиту от огня.
Наваливаюсь на него сверху, наношу серию ударов в морду.
Бью кулаками с зажатыми в них саблями.
Выпускаю из рук клинки, быстро шарю у него по карманам.
Что-то нащупываю в пиджаке.
Эдуард приходит в себя, начинает мычать что-то нечленораздельное.
Даша не решается применить магию, она боится убить человека, отдавшего ей приказ. Девушка аккуратно приближается, намереваясь проткнуть меня рапирой.
Пытаюсь вытащить из кармана князя передатчик.
Враг начинает извиваться словно змея.
Пытаюсь удержаться на нём, не давая встать.
Боль, сильная боль!
Даша пронзила меня⁈
Она целилась мне прямо в сердце, но Вяземский дёрнулся, и она промахнулась.
Сильная боль в плече в районе ключицы, но почему не сработал защитный амулет? Неужели я его опустошил ещё наверху, сражаясь с наёмниками?
Наконец, достаю неповреждённой рукой передатчик от артефакта подчинения вместе с ключом.
Даша тем временем вытаскивает из моего тела рапиру и намеревается проткнуть вновь.
Подставляю повреждённую руку. Её клинок протыкает мою ладонь, а я поворачиваю клинок так, чтобы он попал в лицо князя.
Замахиваюсь здоровой рукой, намереваясь сломать устройство контроля об камни.
— Прыгай со скалы! — Вяземскому удаётся связать пару слов.
Он приказывает Даше, и она тут же выполняет.
Ну и как мне разорваться?
Вколачиваю передатчик не в камни, а в голову князю, разрушая тем самым механизм. Теперь в правой руке у меня только ключ. Одновременно с этим отправляю Дашин клинок, торчащий у меня из ладони, в глаз Вяземскому.
Рву кожу на руке, доставать клинок некогда.
Отпрыгиваю от тела врага, но не вверх, а в сторону моря, чтобы увидеть невесту.
Вижу Дашу!
Она уже почти у самых камней.
Рывком перемещаюсь к ней и сразу в сторону моря.
Мы падаем в воду. Боль от ран и перенапряжения чуть не вырубает меня. Держусь на морально-волевых.
Надо спасти Дашу и сына любой ценой.
Любимая словно оловянный солдатик идёт ко дну. Нащупываю замочную скважину в артефакте, открываю его. Он тут же устремляется ко дну.
В глазах девушки я замечаю жизнь. Она создаёт вокруг водяную воронку, которая выталкивает нас на поверхность моря.
Концентрируюсь и перемещаю нас на вершину скалы недалеко от особняка.
— Даша, ты как? — первое, что я спросил, после перемещения.
Глаза девушки полны слёз.
Левая сторона моего тела вся в крови, одежда прилипла. Магесса испуганно посмотрела на раны, которые нанесла, её начало трясти.
— Антоша, прости меня. Прости! Я не могла. Я не могла сопротивляться этому… — рыдая, говорила моя Даша.
— Иди сюда! — я прижал девушку к себе здоровой рукой, погладил её по спине. — Всё хорошо! Я успел.
На глазах сами собой появились слёзы.
Увидел бегущих со всех ног друзей, Дашиных родственников и деревенских. Судя по радостным воплям, они прогнали врага от стен, заставили его отступать, а может, всё же разбили полностью.
Значит, у меня получилось!
Чёрт возьми, получилось!
Я смог защитить семью, своих людей и землю.
Передо мной появилась фигура главного призрака Пожарских.
— Горжусь тобой, потомок. Наконец у нашего рода будет сильный патриарх. Воспитывай своих сыновей такими же, как ты, сильными и достойными, — он одобрительно кивнул и растаял.
Сыновей?
Эпилог