– Ничего, – ответила она, нервно помотав головой. – Я… просто…
– Что?
– Да волновалась я! – выпалила девушка, вмиг вспоминая, зачем, собственно, сюда явилась. – Где тебя носило? Я уже столько всего себе навыдумывала! Бриса звать собиралась, чтобы он отыскал тебя в этом треклятом море!
Она всматривалась в его глаза, которые теперь чудесным образом потеплели, а на губах появился призрачный намек на улыбку. Тогда Лисса легко опустила ладонь на его плечо и смущенно застыла.
Фил же улыбнулся чуть шире и окинул ее спокойным взглядом.
– Тебе идет черный шелк, – сказал с тягучей грустью. – На его фоне твои волосы кажутся еще ярче. Ты вообще очень похожа на фею… но не добрую.
– А какую? – спросила она.
Виконт же лишь непонятно усмехнулся и, зацепив пальцами узелок на поясе ее халата, легко потянул. Тот поддался, и первая преграда была устранена.
Лисса понимала, для чего он это сделал, но даже и не подумала уходить.
– Ты злая фея, Эрли, – добавил Филипп, проводя рукой по ее шее и медленно спускаясь к плечу.
Он сдвигал гладкую, скользящую ткань осторожно, но уверенно. Взгляд его по-прежнему не отрывался от глаз принцессы. Она же продолжала стоять неподвижно, будто тем самым давая молчаливое согласие на его действия.
– Но мне нужна именно ты, – добавил Фил, лаская ее ключицу и освобождая от шелка второе плечо. А потом халат мягко соскользнул вниз, упал на пол у ног.
Теперь они оба оказались обнажены, но продолжали стоять и смотреть друг на друга.
– Ты… в моей комнате… – прошептал Филипп, улыбаясь. – В моей власти. Но знаешь, что хуже всего? – Он шагнул ближе, прижался к теплому, прекрасному телу. – Завтра ты сама захочешь прибить меня за это.
– Нет, – проговорила Эрлисса, которой почему-то стало тяжело дышать. – Я хочу… чтобы все произошло.
И несмело коснулась рукой его волос, мокрых после душа. Фил вздохнул и склонился к ее губам. Лисса с готовностью ответила на осторожный поцелуй, подтверждая намерение идти до конца. И впервые Фил не стал отступать.
– Плевать на завтра, – прошептал он. – Есть только сегодня… Сейчас… И ты, Эрли, будешь моей.
Эта ночь оказалась удивительно теплой и светлой. Над замершим во сне домом мерцала яркая луна, а все небо было усыпано звездами. Разноцветными… маленькими… и совершенно незнакомыми.
По правде говоря, Брис и примерно не мог представить, где находится остров. Какое море его омывает? Какие берега рядом и далеко ли отсюда Большая земля?
Фил сказал, что его имение где-то на юге империи, но, зная внушительные размеры Сайлирии, сложно понять, насколько далеко их занесло от столицы, если даже небо кажется неизвестным.
Вокруг было тихо и как-то умиротворенно. Если честно, так хорошо, как здесь, Эмбрис себя ощущал впервые. Хоть и сидел на террасе чужого дома в полной тишине и понятия не имел, в какой стороне его страна…
– На звезды любуешься? – поинтересовался вышедший из тени Филипп.
Брис мазнул по нему спокойным взглядом и, запрокинув голову назад, снова уставился на небо.
– Да, – честно ответил он. – Хотел подумать в тишине… Но среди такой красоты о всякой грязи совсем вспоминать не хочется.
– Ты сейчас о чем? – спросил Фил, усаживаясь в соседнее плетеное кресло и тоже сползая чуть ниже, чтобы удобно было любоваться звездами.
Эмбрис вздохнул и повернулся к другу.
– Перед самым отправлением сюда отец прислал сообщение, – мрачно сказал он. – Вертийские повстанцы начали гражданскую войну.
Его собеседник кивнул и тоже сел прямо. Брис прав, звезды были слишком чисты и красивы для такого разговора.
– Арлит, брат Терри, ведь их предводитель? – спросил Филипп, хотя сам прекрасно знал ответ.
– Да, – кивнул Эмбрис. – Отец верит в него. Говорит, что из лорда Брайта получится достойный правитель. По крайней мере, массы за ним идут охотно. Но теперь у него два пути. Либо победить – либо умереть.
– И ты не хочешь, чтобы Терри знала об этом.
– Ей и так нездоровится. Пусть лучше остается в блаженном неведении. Позже я сам все ей расскажу, когда появится хоть какая-то определенность. Но пока… Любые предположения слишком преждевременны.
Фил усмехнулся, и его усмешка показалась Брису поистине кровожадной.
– У Галлия нет шансов. Поверь, – сказал хозяин дома. – Ему не дадут занять трон. Слишком невыгодно для многих. И, насколько я могу судить, кандидатура Арлита как нового императора устраивает всех. Но его должен принять народ, а значит, ему придется выиграть свою войну.
– Признайся, – произнес Брис, – вы ведь тоже ему помощь предоставили?
– Не признаюсь, – ответил Филипп с хитрой улыбкой, ясно говорившей о правильности выводов карильца. – И те триста магов не признаются… У них приказ – молчать.