– Правда не знаю, – добавила Лисса. – Я еще не до конца поняла происходящее, и твое отношение ко мне понять не могу. Скажи, зачем тебе вообще понадобилась наша помолвка?
Губы Дамира искривила горькая ухмылка, в которой явно читалась насмешка, причем не над Эрлиссой, а над собственной глупостью.
– Мне казалось, что это единственный способ наладить наши отношения, не открывая тебе правды, – честно ответил он. – Ты ведь на самом деле мне нравишься. И даже больше. Но я хотел, чтобы ты перестала видеть во мне врага.
Он чуть склонил голову набок и погладил ее запястье большим пальцем. Непроизвольно, скорее по привычке.
– Ты тоже мне нравишься, Деми, – ответила она. И шепотом добавила: – Очень…
А он улыбнулся. Впервые за время их разговора. Синие глаза вспыхнули и потеплели, а в их глубине отразилось нечто похожее на радость.
Дамир придвинулся ближе и легко, будто не веря, коснулся губами ее губ.
– И не жалеешь о том, что было между нами на острове? О том, что была со мной? – спросил, обнимая.
– Нет, – уверенно ответила Эрлисса. – Я хотела… сама! И рада, что это произошло. И знаешь… прости меня за все грубые слова. Хочешь… страшную правду? Деми…
– Не хочу, но теперь уже сам буду настаивать на раскрытии твоей жуткой тайны, – отозвался он, насторожившись.
– Я ведь… Можно сказать, я сделала это тебе назло. Ты принудил меня к браку, не оставил мне и моей стране выбора. И я хотела наказать тебя… хоть как-то. Вот и решила, что не достанусь тебе девственницей.
– И я счастлив, Лисса, что лишиться своей драгоценной невинности ты решила именно со мной. Хоть сама об этом и не догадывалась.
– Догадывалась, – отозвалась она, прижимаясь к груди принца и тихо тая от его близости.
– То есть? – уточнил Дамир.
– То есть ты… вы с Филиппом… – Эрлисса замялась, не зная, как сказать помягче. – В общем, в Филе я видела что-то, напоминающее тебя. Этакую внутреннюю силу, к которой тянуло. Да и поцелуи… Пусть у меня мало опыта…
– Чему я несказанно рад, – вставил Дамир.
– Я все равно чувствовала, что между вами огромное сходство. И, знаешь, иногда даже мечтала, чтобы вы оказались одним человеком… Хоть и считала такие мысли глупостью.
Осознав смысл сказанного, он не сдержался и поцеловал ее. Именно так, как хотел – совершенно не целомудренно и даже немного властно, и Лисса ответила, и не думая противиться его порыву.
Возможно, они несколько увлеклись, потому что оторвались друг от друга, лишь услышав чей-то настойчивый кашель. Он повторялся и повторялся, с каждым разом становясь громче. Бедный лакей, вероятно, разодрал горло, пока старался деликатно привлечь к себе внимание. Но когда Дамир наконец посмотрел на несчастного, осмелившегося ему помешать, бедняге в ливрее чуть на самом деле плохо не стало.
– Ваше высочество, – проговорил он, обращаясь к принцу. – Прошу прощения, но вы дали указание немедленно докладывать вам лично обо всех происшествиях с участием студентов Астор-Холт.
– Что случилось? – равнодушно уточнил Дамир.
– Одной из студенток стало плохо. Здесь, на балу. Леди категорически отказывается от услуг лекаря и утверждает, что с ней все в порядке. Но… могу вас уверить, что это не так. Как вы понимаете, заставить ее принять лечение мы не вправе. Но… боюсь, что дело плохо.
– Спасибо, что сообщили, Эван, – ответил Дамир. – Скажите, где сейчас эта леди?
– В синей гостиной, ваше высочество, – проговорил лакей. – Мне вызвать лекаря?
– Конечно, – кивнул принц, беря Лиссу за руку и направляясь к выходу. – А вы узнали имя девушки?
– Да, конечно. Она представилась как Терриана Брайт.
К новогоднему балу Терри готовилась с особой тщательностью. За несколько недель заказала платье, долго подбирала прическу, макияж. Расспрашивала Бриса о том, как проходят подобные мероприятия. Ведь, несмотря на высокий статус, дочери герцога Брайта на балах не приходилось бывать ни разу. Семья Терри долгое время была в опале, а теперь… все стало еще хуже.
Брис же наблюдал за тем, как горят глаза его вертийки, с какой надеждой и предвкушением она ожидает знаменательного вечера, и не знал, как сказать, что он не сможет быть ее кавалером.
Конечно, она и сама об этом прекрасно знала. Ведь одно дело открыто проводить ночи с Домиником Арвайсом – простым студентом, и совсем другое – прибыть на новогодний бал с карильским принцем.
По правде говоря, Терри ни капли не смущало, что ей придется появиться на балу без пары. Она вообще смутно представляла предстоящее торжество, но в ее грезах грядущий праздник походил на настоящую сказку. Потому, когда пару дней назад ее самочувствие начало ухудшаться, а Брис решил обратиться к лекарям, Терриана тут же заявила, что это самое обычное недомогание и она в состоянии справиться с ним сама. В тот момент вертийка даже думать не желала, что может пропустить первый в жизни бал, и была готова на любые жертвы.