– И чем же так исключителен сегодняшний день? – спросил Брис, принимая из его рук один из кубков и рассматривая причудливую игру цвета напитка в отблесках каминного пламени.
Дамир поставил бутылку на пол и снова посмотрел на огонь.
– Тем, что сегодня мы с тобой едва не потеряли Эрлиссу, – проговорил он голосом, лишенным всяких красок.
Они выпили, причем оба до дна. Вероятно, сказался пережитый стресс, а может, дело в натянутых нервах, но ни один из принцев даже не почувствовал вкуса коньяка.
– Она ведь дорога тебе, – вдруг спокойно произнес Брис. И вопроса в этой фразе не было.
– Да, – кивнул Дамир.
– Как любимая головная боль? – уточнил карилец с усмешкой. – Или как олицетворение самого проблемного человека в мире?
– Просто… дорога, – ответил тот, не обращая внимания на сарказм собеседника.
Но Бриса такой ответ не устроил.
– И с каких это пор? – спросил он, сам наполняя оба кубка. – Не с той ли ночи, когда я встретил вас в этих самых коридорах?
Вопрос был откровенной провокацией, о чем оба прекрасно знали. Эмбрис бил прицельно, желая увидеть первую и самую яркую реакцию, но Дамир прекрасно умел реагировать на такие вещи.
– Я не знаю, с каких пор, – ответил он спокойно. – Возможно, с того момента, когда она, грязная, разбитая и с синяками на лице, сидела в кабинете дознавателя и просила меня помочь ее брату?
Первая словесная подача оказалась мастерски отбита. Причем принцы заметно расслабились. Но все еще смотрели друг на друга с сомнением.
Открытых обвинений или претензий так и не прозвучало, но каждый прекрасно понял, что хотел сказать другой.
– Спасибо, что помог ей выбраться без потерь из той истории, – совершенно искренне поблагодарил Брис. – Я ведь понимаю, что она сильно наследила, да и вообще повела себя крайне неосмотрительно.
– Ей, да и нам всем, повезло, что я появился вовремя. Иначе последствия могли быть очень неприятными. Причем для обеих наших стран. Но сейчас, Брис, речь не о том. – Дамир отсалютовал бокалом и сделал несколько глотков, причем пил так, будто вместо крепкого алкоголя налита обычная вода. – Если честно, на следующий же день после того случая я связался с Кери, и он объяснил мне все причины вашего пребывания в Астор-Холт. Поэтому я и не стал настаивать на встрече с тобой. Но сегодня… Эрлиссу едва не убили.
Эти слова, сказанные с такой болью, ударили по Эмбрису сильнее любых обвинений. И пусть он не был виноват в том, что случилось с сестрой, но все равно никак не мог простить себе, что такое вообще произошло.
– Но нападали именно на Динару Арвайс, – продолжил Дамир, снова наполняя кубки янтарным напитком. – Девушку, выплеснувшую ей в лицо зелье с ядом, поймали, когда она пыталась покинуть академию через портальную комнату в северной башне. Она утверждает, что не хотела никого убивать. Эта идиотка говорит, что просто не рассчитала дозу.
– Как ее имя? – взволнованно спросил Брис, крепко сжимая металлическую ножку своего кубка.
– Клариса Бокунталь, – ответил его собеседник. – А все случившееся было актом мести. По словам этой девушки, около двух месяцев назад Дина столкнула ее с лестницы, сломала ей челюсть и вообще едва ли не избила до полусмерти. Она утверждает, что от этого яда Динара должна была просто несколько недель провести в лазарете. Но факты указывают именно на попытку убийства.
Повисла тишина, в которой было слышно лишь то, как потрескивают дрова в камине. Оба собеседника молча опорожнили бокалы и уставились на опустевшую бутылку. Вероятно, обоим показалось непонятным, куда так быстро делся весь коньяк.
– Мелкая рассказывала мне, что между ними случилось, – проговорил Брис, у которого в голове никак не укладывалось все сказанное Дамиром. – То, что Лисса сломала ей челюсть, это правда. Но вот с лестницы они упали вместе, причем инициатором падения была именно Клариса. Но разве за такое убивают?
– Госпожа Бокунталь неадекватна, – ответил сайлирский кронпринц. – У нее в голове такие мысли, что даже я пришел в ужас. Отвечать на вопросы она не желала категорически, поэтому пришлось ломать ее ментальный блок. Так что теперь правда мне известна наверняка. И поверь, это именно попытка убийства из мести и… – Он устало вздохнул и отвернулся к огню. – И на почве ревности. Она уверена, что у твоей сестры роман с Филиппом Анкиром.
Последняя фраза была сказана таким тоном, что у Бриса не осталось сомнений – Дамир к Мелкой неравнодушен. И его искренне бесит тот факт, что Лиссу может что-то связывать с другим мужчиной.