– Вот уж не думал, что у Фила есть такие бойкие поклонницы, – проговорил Эмбрис с грустной усмешкой.
– Так он на самом деле… ухаживает за Эрлиссой? – В голосе Дамира слышалось напряжение. Он снова потянулся к бокалу, но тот оказался пустым, и наполнять его было, увы, нечем.
Тогда сайлирец решительно поднялся и направился к шкафу, куда ребята складывали алкоголь, остающийся после вечеринок. Вернулся он с двумя бутылками коньяка. Правда, в одной чуть больше половины, зато вторая оказалась почти полной.
– Да, – ответил Брис, наблюдая, как Дамир вынимает пробку и разливает коньяк. По правде говоря, он не собирался напиваться, да и компания для такого дела была не самой подходящей, но… отказываться от предложенного посчитал неправильным. А если совсем честно, хотелось немного расслабиться.
После первой распитой бутылки, которую они уничтожили за каких-то пятнадцать минут, общение стало более непринужденным, хотя оба принца все еще смотрели друг на друга настороженно.
– Значит, у них роман? – уточнил Дамир, нервно сжимая горлышко бутылки. – И ты позволяешь ей так себя вести?
– А ты попробуй ей что-то запретить, – хмуро ответил Эмбрис. – Тем более я не верю, что из этого выйдет что-то серьезное.
– И все равно допускаешь, чтобы к Эрлиссе притрагивался человек, не являющийся даже ее женихом? – продолжал возмущаться сайлирец, для которого все это выглядело вопиющей дикостью.
Брис не стал обращать внимания на его гнев и, подняв кубок, сделал несколько глотков. К его удивлению, напиток оказался ничуть не хуже предыдущего и очень приятно согревал горло.
– Ты же знаешь, какой у нее характер, и отлично представляешь, на что она способна, – протянул он, поворачиваясь к Дамиру. – А Филипп отлично на нее влияет. Лисса прислушивается к нему, и у виконта прекрасно получается сдерживать ее необдуманные порывы. А это даже мне не всегда удается.
– Но… – попытался возмутиться наследник Сайлирской Империи, которого само наличие рядом с Эрлиссой постороннего мужчины почему-то жутко выводило из себя. – Брис, он же ей не пара. Она – принцесса, а он – всего лишь виконт. И пусть в будущем унаследует графский титул, но это мало что изменит. Это – мезальянс. Она достойна большего!
Но его слова не произвели на Эмбриса никакого впечатления. Он лишь криво усмехнулся и продолжил лениво потягивать коньяк.
– Мой отец тоже был простым графом, когда женился на матери, – проговорил он. – А она в то время уже много лет правила страной, являясь коронованной королевой. И сей пример жесточайшего мезальянса все время у меня перед глазами.
– Твои родители – исключение, – не желал сдаваться Дамир.
– Но что мешает Лиссе с Филиппом стать еще одним таким вот исключением? – поинтересовался Брис, развернувшись к собеседнику. – Знаешь, Деми, для меня главное, чтобы она была счастлива, а с кем… решать не мне. Пока Фил – единственный, кто готов принять ее такой, какая она есть.
Дамир с силой сжал ножку бокала и одним махом выпил все содержимое. Несмотря на собственное нервное напряжение, которое никак не желало отступать, он вдруг почувствовал, что начинает пьянеть. Но сейчас такая мелочь волновала его в самую последнюю очередь.
– Как далеко зашли их отношения? – холодно поинтересовался он. – Что он себе позволил?
– О, поверь, Фил слишком правильный, чтобы позволить себе лишнее, – заметил Брис. Но потом встретился взглядом с немного затуманенными глазами Дамира и, ухмыльнувшись, добавил: – Он же – не ты.
Дамир еще сильнее нахмурился и отвернулся к огню. Он прекрасно понял, что имеет в виду карилец. И пусть тогда в подземельях они с Лиссой на самом деле зашли очень далеко, но виновато в этом было пресловутое вертийское вино, от которого все ограничители в буквальном смысле испарились.
– А она… любит его? – поинтересовался Дамир, прокручивая в стакане остатки янтарного напитка. И, судя по напряженному тону, ответ был для него очень важен.
– Не думаю, что все настолько серьезно, – отозвался мгновенно помрачневший Брис.
Одного упоминания любви хватило ему, чтобы вновь вспомнить о Терри. Но его собеседник оказался слишком погружен в свои мысли, чтобы заметить мгновенную перемену.
– Значит, – протянул Дамир, – ее сердце не разобьется.
– Что ты хочешь этим сказать? – уточнил Эмбрис, глядя на сайлирца с откровенным недоумением.
– Только то, что Эрлисса не станет страдать по их разрушенным отношениям.
Вероятно, выпитый коньяк все же начал действовать, потому что, находясь в трезвом уме, Дамир никогда бы не стал говорить подобное. Он вообще бы не затронул такую странную тему. И благо, что Брис сейчас пребывал в таком же состоянии и адекватно мыслить уже не мог.