Терри предпочла промолчать, никак не выражая своего отношения к его словам. Говорить на эту тему ей совершенно не хотелось, слишком уж разнились их позиции.
– Лорд Мадели теперь, наверное, не будет помогать Арлиту, – сказала она, снова вспоминая брата. – Не думаю, что он пойдет на открытое столкновение с принцем
Галлием.
– Ошибаешься, милая, – ответил Брис с улыбкой.
Он продолжал осторожно поглаживать ее шею, плечи, и она медленно успокаивалась.
– Мне вообще кажется, что папа ввязался в вертийские проблемы исключительно ради того, чтобы свести старые счеты, – добавил, тихо млея от того, что Терри так близко, что он может так открыто к ней прикасаться. – Ты же знаешь, что Карилия и Вертиния давно находятся в состоянии холодной войны. Можно сказать, что отец много лет ждал возможности отплатить Галлию за все и теперь уж точно не отступит.
– Я слышала, что они недолюбливают друг друга, – отозвалась Терри и тут же погрустнела. – Мне папа когда-то рассказывал.
Брис провел пальцем по ее губам, будто хотел вернуть пропавшую улыбку, но Терри снова начала впадать в апатию. И сейчас он был готов на все, лишь бы вытянуть ее из этого состояния.
– Хочешь, расскажу, почему мой отец так яро желает осуществить смену власти в твоей стране? – спросил Эмбрис.
А когда увидел в глазах девушки маленькую искру интереса, граничащую с неверием, улыбнулся и легонько щелкнул ее по носу.
– Когда-то у моей матери была мечта, – начал он тем тоном, каким детям обычно рассказывают сказки. – Она хотела, чтобы в ее стране не было рабства. Но все попытки ее величества хоть как-то повлиять на ситуацию не находили отклика в Королевском Совете. Благородные лорды, входящие в его состав, не желали таких перемен, ведь они могли существенно ударить по их карманам. Но мама все-таки своего добилась. Закон приняли. Вот только в день официальной отмены рабства в нескольких городах вспыхнули бунты, которые, как позже выяснилось, оказались продуманной диверсией. И затеяны они были только ради того, чтобы выманить королеву из дворца.
– Я слышала, что ее пытались убить, – проговорила Терри, внимательно слушая его рассказ.
– Да, – ответил Брис, беря ее за руку и переплетая пальцы. – Но она – сильный маг, и сделать это не так-то просто. А ее убийцы решили действовать наверняка. Они использовали запрещенные темные ритуалы и создали так называемое темное проклятие, а затем бросили его в королеву, когда она меньше всего ожидала. Выжила мама лишь чудом, во многом благодаря тому, что на тот момент была беременна мной и Лиссой. Правда, на нас проклятие отразилось особым образом, чего никто ожидать не мог. Но суть в другом… Как выяснилось, за тем покушением стоял именно Галлий. Королева Эриол и ее реформы давно застряли у него поперек горла, вот он и решил пойти на крайние меры.
– Но почему Карилия так и не объявила войну? – поинтересовалась Терриана, всерьез считавшая подобное покушение достаточным основанием для начала военных действий.
– Сначала было не до того, – отозвался Брис. – Отец… заболел. Можно сказать, что шесть лет он провел на грани жизни и смерти. У мамы помимо основных обязанностей появились мы, а Карилия оказалась слишком ослаблена. А когда папа выздоровел и ему стали известны все обстоятельства того покушения, он поклялся, что Галлий обязательно за все ответит. – Брис крепче прижал Терри к себе и поцеловал в висок. – Так что не переживай за брата. У него сильный союзник, который тоже отступать не привык.
Она вздохнула и уткнулась носом в его плечо.
Сейчас ее одолевали противоречивые эмоции. Скорбь в душе боролась с маленьким счастьем оттого, что Брис рядом. Страх за Арлита соседствовал с уверенностью в том, что лорд Мадели не даст ему погибнуть. Но сильнее всего оказалось странное чувство нереальности. Терри до сих пор не могла поверить, что все происходящее – правда.
– Спасибо тебе за эту ночь, – сказала она тихо. Ее пальчики покоились на груди Бриса, а обнаженное тело прижималось к его теплому боку. – Спасибо, что не оставил.
В ее голосе слышалась тщательно скрываемая боль, граничащая с безысходностью, от чего Эмбрису стало почти физически больно. Он приподнялся на локте и заглянул в ее лицо.
– Ты хочешь быть со мной?
– Я люблю тебя, – ответила Терри, желая утонуть в мягкой синеве его глаз. – И буду с тобой… если только ты позволишь. В любом статусе.
Он мягко улыбнулся и коснулся губами ее губ.
Такой ответ его полностью устраивал, потому что именно вопрос статуса мог стать между ними настоящим камнем преткновения. И пусть какая-то часть сознания упорно твердила, что он поступает неправильно, что та, которая однажды пошла на предательство, может легко сделать это снова, но Брис уже принял решение. Да и какой смысл мучить и себя и ее, если друг без друга они медленно сходят с ума? Он бы просто не смог оставить Терри одну, тем более сейчас, когда так ей нужен.