– Ты моя… Моя любимая, нежная, сладкая предательница, – сказал, снова ложась рядом и крепко обнимая ту, от кого был не в силах отказаться. – Ты разорвала мою душу в клочья, вырвала из груди сердце и забрала его себе. Не думаю, что когда-то смогу забыть, как ты со мной поступила. С таким трудно смириться. Но я хочу быть с тобой. Не знаю, что из этого выйдет, но сейчас мне все равно. Давай просто жить?
Она кивнула и прижалась сильнее, будто стараясь убедиться, что он на самом деле рядом.
– Завтра у меня встреча с отцом, – проговорил Брис уже перед тем, как окончательно уснуть. – Так что вернусь я только вечером. Ты будешь меня ждать?
Терриана улыбнулась и, приподнявшись, поцеловала его в губы. Он ответил, но продолжал смотреть ей в глаза. Тогда она отстранилась и серьезно сказала:
– Я всегда буду тебя ждать. Что бы ни случилось.
И эти слова оказались для Бриса важнее и дороже любых признаний в любви. Именно в этот момент он окончательно убедился, что отпустить ее не сможет.
Родной дворец встретил Эмбриса странным напряжением.
Оно словно витало в воздухе, отражалось в каждом взгляде, в каждом приветственном жесте придворных. Наверное, именно поэтому первым делом принц решил наведаться в кабинет к отцу и, как оказалось, поступил верно.
– Рад видеть тебя, Брис, – довольно официально начал Кай, стоило сыну занять кресло напротив его рабочего стола. – Спасибо, что нашел время откликнуться на мой вызов.
Голос лорда Мадели звучал спокойно, но в нем то и дело проскальзывали язвительные нотки. Он так и не забыл последнюю ссору, когда сын указал ему на разницу их статусов, и теперь Кай при каждом удобном случае завуалированно демонстрировал свою обиду. Хотя на самом деле с его стороны это было скорее некоей воспитательной миссией. Он хотел, чтобы Эмбрис наконец понял, что с близкими людьми прикрываться титулом не стоит.
– Всегда к вашим услугам, господин королевский советник, – отозвался принц, замечая, что за маской строгости и равнодушия отец прячет привычный теплый взгляд. – Судя по тому, что я успел заметить, повод для моего вызова был более чем весомый.
– Ты прав, – ответил Кай.
Он сложил стопочкой лежащие перед ним исписанные листы и убрал их в стол.
– Дела обстоят не лучшим образом, – сказал, вновь поднимая взгляд на сына. – Отношения с Вертинией уже почти перешли грань, после которой единственным выходом будет объявление войны, и только благодаря неимоверным усилиям наших дипломатов открытого конфликта пока удается избежать.
– Это как-то связано с кончиной их императора? – уточнил Эмбрис, осмысливая услышанное.
– Да, – кивнул лорд Мадели. – Пока номинально Галлий остается наследником, но фактически он уже начал править страной, причем решил сразу показать, что утопит в крови любого, кто решит посягнуть на его власть. Через месяц его коронуют, и тогда война между нашими странами будет неизбежна. Он бы уже сейчас ее начал, но пока ему не присягнет армия, не станет.
– И что же можем предпринять мы? – осторожно спросил Брис, уже понимая, насколько опасна для королевства нынешняя ситуация. – У нас ведь есть договор о военной поддержке со стороны Сайлирии.
– Есть, – ответил Кай. – Но Галлия это вряд ли остановит. Он неоднократно заявлял, что если Сайлирская Империя вмешается в наш конфликт, то Вертиния развернет войска к ним. И я не сомневаюсь, что именно так и случится. Галлию плевать на людей, на жертвы, которых будут тысячи. Для него важно доказать свою силу как правителя.
– Хочешь сказать, что он готов вести войну на два фронта? Но ведь и в самой Вертинии неспокойно.
Эмбрис отчетливо видел всю глупость такого поступка вертийского кронпринца. Чего он добьется войной?
– Галлий не понимает, что, пытаясь удовлетворить амбиции, рискует потерять собственную страну? – возмущенно выпалил наследник карильского престола.
– Дело в том, Брис, – начал лорд Мадели, упершись локтями в поверхность стола, – что вертийские оппозиционеры сейчас затаились. Они ждут подходящего момента, чтобы ударить одновременно с нескольких сторон. Но пока этот момент еще не наступил. Более того, наступит он только через несколько недель. И поверь мне, если все получится, то Галлию еще долго будет не до нас.