Глаза еще застилали слезы, никак не желавшие останавливаться. Они скользили по щекам и тихо падали вниз. Но стоило нескольким капелькам скатиться на заветную записку, и Терри, решительно вздохнув, стерла со щек остатки горькой влаги.
Как она и предполагала, послание оставил Эмбрис. И после первой же строчки захотелось снова разрыдаться, только теперь от переполняющей нежности.
«Пожалуйста, не плачь! – написал принц вместо приветствия. – И не ходи сегодня на занятия. Лучше посиди в оранжерее, рядом с теми странными цветами. Даже если не помогут оправиться от потери, то хоть эстетическое наслаждение от их компании получишь…»
Терри улыбнулась, но улыбка получилась натянутой. Она продолжала всхлипывать, но слова Бриса про астории почему-то подействовали успокаивающе.
«Я вернусь, как только смогу. Если станет совсем тяжко, не оставайся одна. Сходи в библиотеку или лучше к Мелкой загляни. Она тебе мигом настроение поднимет.
Не грусти и не отчаивайся. Помни, я с тобой. Да и этот странный тип по имени Фил тоже тебя не бросит».
А вот подписался он странно: «Б. Мадели».
– Брис Мадели? – проговорила Терри, в задумчивости разглядывая красивый почерк.
Но больше догадок предпочла не строить, хоть и не сомневалась, что он подписался так не случайно. Конечно, можно было спросить о причинах и у самого Эмбриса, но Терриана боялась задавать ему такой вопрос. Их отношения только начали налаживаться, и лишние расспросы могли вновь пошатнуть и без того хрупкий мир. Тогда-то девушка и решила, что гораздо безопаснее будет поинтересоваться о столь оригинальной подписи Бриса у Динары – она уж точно ничего утаивать не станет.
Но когда ближе к вечеру Терриана наведалась к ней в палату, то оказалась искренне удивлена странным выражением лица подруги. Та сидела на кровати и с напряженным видом смотрела в окно. И это ее состояние показалось вертийке настолько неправильным, что она забеспокоилась. А стоило подойти ближе, как взгляд сам собой упал на пресловутую книгу, которую Динара продолжала нервно сжимать в руках. И, судя по тому, где была закладка, данный фолиант был уже почти дочитан.
И Терриана с грустью осознала, что, увы, не смогла выполнить просьбу Филиппа. Ей оказалось попросту не до этого.
– Ох, Терри, ты даже не представляешь, как я хочу прибить одного напыщенного индюка! – прорычала Дина, поворачиваясь к алхимичке. В глазах было столько ярости, что подходить к ней не рискнул бы даже самый отважный воин. – Нет, ну ты представляешь?!
– А ты сейчас о ком? – осторожно уточнила гостья, усаживаясь на соседнюю кровать. Потом снова перевела взгляд на книгу и спросила: – О ком-то из персонажей?
И Динара мгновенно взорвалась.
– О да, он персонаж! – выпалила она, брезгливо отбрасывая роман на тумбочку. – Развратник! А я еще считала его ледяным! А он с этой… куртизанкой!
Ее трясло от гнева, и, вероятно, попадись ей сейчас несчастный, о котором она так нелестно отзывалась, – уничтожила бы его одним взглядом. Но хуже всего было то, что Терри уже догадалась, о ком идет речь, а значит, опасения Фила подтвердились.
– Ты даже не представляешь, что он там с ней вытворял! – выпалила рыжая, сжимая кулаки. – Я и не догадывалась, что такое бывает! А он… с ней… А она еще и додумалась об этом написать! Шлюха!
Терри устало вздохнула и, потянувшись за книгой, раскрыла на месте закладки. Но, наткнувшись на крайне чувственное описание постельной сцены, мгновенно покраснела и поспешила вернуть сие чтиво обратно на тумбочку.
– У этого высокомерного овоща был роман с куртизанкой, – сказала Дина, уже немного придя в себя.
– Поясни, пожалуйста, о ком ты говоришь, – мягко попросила Терриана.
– О Его Отвратительном Высочестве, – злобно бросила рыжая. – О Дамире!
Терри смущенно закусила губу и решила хотя бы попытаться исправить ситуацию, которую по всем параметрам можно было назвать почти безнадежной. Ведь отчасти она считала и себя виноватой в том, что Динаре стали известны подробности той истории.
– Но с чего ты взяла, что все изложенное там – правда? – озвучила она свои предположения. – Может, просто фантазии той женщины?
Дина подняла глаза, где теперь плескалась лишь пустая грусть, и отрицательно покачала головой.
– Нет… эта куртизанка знала, о чем писала, – сказала она, притягивая колени к груди и обхватывая их руками. Затем обиженно посмотрела на Терриану и стыдливо призналась: – Я же целовалась с ним… а эта бесстыдница будто мои собственные мысли здесь изложила. Да и описала его очень четко, хоть и назвала по-другому. Но ко мне сегодня девочки из группы заходили, а они все столичные сплетни знают. Вот я и спросила у них, был ли у местного кронпринца несколько лет назад роман с особой сомнительной репутации? И угадай, что они ответили?