Но ответить она не успела.
Дверь палаты тихонько приоткрылась, и на пороге появился Филипп. Вот только, вопреки обыкновению, сегодня и Ник и Терри встретили его откровенным упреком во взглядах. Он же демонстративно их проигнорировал и уверенно прошагал к Дине.
– Привет, Мелкая, – сказал, присаживаясь на край кровати и мягко улыбаясь. – А я принес тебе подарок. Надеюсь, ты любишь клубнику?
И протянул ей маленькую корзинку, полную спелых красных ягод.
– Боги, Фил! – воскликнула она, с удивлением разглядывая такую невероятную редкость. – Сейчас же зима. Где ты ее отыскал?
– Это неважно, – улыбнулся он. – Ешь, они очень сладкие.
Дина тут же схватила крупную ягодку, отправила в рот и искренне поблагодарила:
– Вкусно! Спасибо тебе большое!
Она закатила глаза от удовольствия и протянула угощение ребятам.
– Поправляйся быстрее, – сказал Фил, глядя на нее с нежностью. Затем перевел взгляд на хмуро жующих ягоды Ника и Терриану и довольно хмыкнул: – Рад, что вы помирились.
– Я тоже очень за вас рада, – согласилась Дина, улыбаясь брату. – Правда! Давно пора было закончить дуться и мотать друг другу нервы. Надеюсь, хотя бы вы будете счастливы.
Она вдруг поникла и, посмотрев на красивую клубнику, печально сказала:
– Я же… что-нибудь придумаю.
– О чем ты? – спросил Фил, едва заметно насторожившись. – Что-то случилось?
И пока Дина думала, как рассказать ему о грядущей свадьбе, Терри вдруг поднялась из кресла и, скомканно попрощавшись, развернулась к выходу. Вслед за ней встал и Ник.
Но Динара прекрасно понимала причину их ухода. Просто не хотят присутствовать при ее разговоре с Филом, не желают лезть в их и без того запутанные отношения. И она была им за это чрезвычайно благодарна.
– Фил… – начала Дина, поднимая растерянный взгляд.
Но он не дал ей договорить.
Его ладонь легла на ее плечо, отчего девушка вздрогнула. Но, вопреки ожиданиям, виконт не убрал руку. И вообще повел себя совершенно его натуре не свойственно: решительно придвинулся ближе, склонился и неожиданно поцеловал.
Губы Филиппа были теплыми и мягкими. Они ласкали, дразнили, обещали – и Дина отвечала с не меньшей страстью. Она сама не подозревала, что успела настолько соскучиться по его поцелуям. Плавилась в его руках, как горячий воск, млела от прикосновений, от тепла близкого тела. Сама целовала, наслаждаясь вкусом его губ, касаясь языка и приходя в восторг от дикой волны ярчайших ощущений.
А когда Фил все-таки прервал поцелуй, обняла его так крепко, как только могла. Будто в их объятиях заключался весь смысл ее жизни.
– Я знаю, что Дамир попросил твоей руки, – тихо проговорил Филипп, гладя ее по волосам. – Знаю, что ты ответишь согласием… – продолжил, не прерывая ласки. – Но не хочу тебя терять.
– Так не теряй, – прошептала Дина, поднимая голову и заглядывая в его глаза, где стояло странное недоумение. – Не отпускай меня к нему. Будь со мной… хотя бы пока это еще возможно.
Вот таких слов Фил точно не ожидал. Он-то думал, что поцелуй станет прощальным, что они благоразумно поставят в отношениях красивую точку и все закончится.
Но Дина решила иначе.
Она прижималась к Филиппу и больше всего хотела, чтобы эти мгновения никогда не кончались. Она не желала его терять, тем более из-за глупой прихоти одного не в меру эгоистичного проходимца.
– Он мне еще не муж и даже не жених, – заявила уверенно. – И до официального объявления о помолвке я свободна и вольна делать все, что хочу.
– Так нельзя, – категорично отозвался Фил, глядя на нее с осуждением. – Ты ведь уже его невеста.
– Нет! – возмущенно выпалила она. – Официально он попросит моей руки только в ночь новогоднего бала, а до того момента я ему не принадлежу.
– И чего же ты хочешь? – с сомнением уточнил Филипп.
– Чтобы ты был со мной. Хотя бы оставшееся время. – Но видя, что он не спешит отвечать, снова прижалась к его груди и проговорила: – Прошу, подари мне немножечко счастья. Мне ведь не нужно никаких обещаний и заверений в вечной любви. Просто… будь рядом. Пока еще возможно.
И он сдался. Крепко прижал к себе, как самое дорогое сокровище, и поцеловал в висок.
– Я хочу, чтобы ты была счастлива, – прошептал, закрывая глаза.
– С тобой я чувствую себя счастливой. С тобой мне тепло и уютно, – призналась Динара, нежась в его объятиях.
Теперь уже все обиды, домыслы, подозрения потеряли всякий смысл. Ведь ее судьба уже была решена, а прошлые метания просто стали неважными. И все, что оставалось, – считаные дни свободы, которые она всем сердцем желала провести с Филиппом.