– Да?! – весело удивился он. – Очень интересно.
Он стоял перед ней в одних коротких темных шортах, но все равно умудрялся давить невероятной самоуверенностью, которая, вообще-то, вечно сдержанному Филиппу была совершенно не свойственна. Всем своим поведением он безумно напомнил Лиссе Дамира, о чем она и решила сообщить.
– Ты, Фил, сейчас уж больно нагло себя ведешь, – протянула, медленно подходя ближе и прикидывая лучшую тактику для нападения. – Прямо как один наш общий знакомый принц… А я его на дух не переношу. Даже руки чешутся тебя придушить.
– Попробуй, – бросил он, заставляя себя продолжать улыбаться.
После ее слов возникло большое, просто непреодолимое желание развернуться и уйти. Послать к демонам начатую игру… признание… желание приручить будущую супругу…
Раньше ему было плевать на все ее оскорбления и заверения в искренней ненависти. А теперь почему-то стало больно.
– И попробую! – рявкнула Эрлисса, не замечая в его настроении никаких перемен. – Чтобы не вел себя, как этот высокомерный овощ.
И тут цепи, удерживающие эмоции Филиппа в рамках, треснули и оборвались. Он просто не смог промолчать, как ни старался.
– Как? – спросил, глядя на продолжающую приближаться девушку. – Как я себя веду? Что я делаю не так? Скажи, Лисса. Поясни мне, олуху, в чем моя ошибка?
От такой резкой смены его тона она опешила и даже остановилась. Правда, сейчас их разделяла всего пара шагов, но преодолевать их принцесса почему-то не решилась.
– Ты… – начала она, только сейчас замечая глубокую боль в его глазах. – Ведешь себя, как он.
– Нет, – проговорил Фил, сам подходя к ней. – Поверь, будь на моем месте… он, и ты бы вот так не стояла. Или ты думаешь, я не знаю, как ты реагируешь на его ласки. А он бы не стал ограничиваться простым рассматриванием твоего тела. Он бы…
– Да, он бы уже давно уложил меня на пирс и взял то, что и так скоро будет принадлежать ему! – раздраженно перебила Лисса. – Он бы, как водится, снова обозвал меня шлюхой и стал бы намекать на всякие непотребства! Хотя подожди, я теперь понимаю, почему он такой. Это все из-за нее… из-за той куртизанки. Я ведь читала о том, что он делал с ней, как она доставляла ему… удовольствие!
Последнее слово принцесса выплюнула так, будто оно было пропитано ядом, отчего Филипп, напрягся еще сильнее.
– Он любил ее. А я так… неплохой вариант укрепить связи с Карилией. – Эрлисса наклонилась и, подняв свои вещи, принялась натягивать их прямо на мокрое тело. – Пока он не знал, кто я, то не видел смысла прикрываться маской принца и, поверь, Фил, вел себя отвратительно. Подозреваю, что это и было его истинное лицо. Вот такой он на самом деле… мой будущий муженек!
Пуговицы на рубашке никак не желали застегиваться. Пальцы дрожали и все время соскальзывали. И тогда Лисса просто запахнула ее и принялась надевать брюки, надеясь, что с ними будет легче.
Филипп молчал. Он стоял рядом, крепко вцепившись в металлические перила ограждения. Сейчас он едва сдерживался, чтобы не высказать все свои мысли. Все – начиная от ее предвзятости и нелепости обвинений и до собственных обид.
Эрли ведь на самом деле стала ему очень дорога. Он думал о ней постоянно. Рядом с ней ему хотелось улыбаться… сердце и душа пели, когда эта несносная девица оказывалась в обозримой близости – в любом обличье! И он бы давно во всем признался… если бы не ее демонова ненависть!
Фил устало провел ладонью по лицу и обернулся к Лиссе.
– Мелкая, все… хватит дуться, – сказал, делая шаг к ней. – Не злись. Я не хотел тебя обидеть. Просто возникло дикое желание прыгнуть в воду вместе с тобой.
Она застегнула брюки и подняла голову. И, увидев в глазах Филиппа такую черную грусть, вдруг осознала, насколько на самом деле ему неприятна ситуация с ее замужеством. А она еще и сама напоминает парню о Дамире.
– Прости, Фил, – сказала Эрлисса, решительно подходя к нему и беря за руку. – Я… просто разозлилась. Ты же знаешь мой мерзкий характер. Отец всегда говорил, что я сначала делаю, а потом думаю. И в моем случае это не лечится.
– Ничего, – отозвался Филипп, притягивая ее ближе и обнимая.
Лисса же будто только этого и ждала. Она сама обняла его за шею. И к его губам потянулась тоже сама. Вот только он на поцелуй не ответил.
– Нет, Эрли, – проговорил, когда она отстранилась, так и не получив того, чего желала.
Лисса смотрела с непониманием и даже плохо скрываемой обидой, поэтому он решил объяснить причину своего поступка.
– Послезавтра ты официально станешь невестой наследника престола моей страны. Но ты уже сейчас не свободна. И не надо смотреть на меня как на врага. Я вообще к тебе прикасаться не должен. Но… не могу. Ты такая… невероятная. Красивая. Любимая… Я даже сейчас отпустить тебя не в силах. А если поцелую, то могу уже не остановиться.