Глядя вниз на мое физическое тело, я увидела, что оно было прозрачным и светилось, как голограмма. Я не знала, как долго продлится эта астральная проекция, и что я могу с этим сделать, но единственное, о чем я думала, это найти Финна. Мне нужно было убедиться, что с ним все в порядке.
Я подошла к двери и толкнула ее. Вместо этого моя рука прошла прямо сквозь неё. Эта новообретённая свобода взволновала меня. Я шагнула вперед, мое тело прошло через дверь и оказалось в коридоре. Он был длинным, а я стояла посередине него. Флуоресцентные лампы освещали совершенно белые полы, стены и двери — их было по десять с каждой стороны. Было легко догадаться, что это медицинское крыло. Я прошла по коридору, который был пуст, и подумала, что в одной из этих комнат мог находиться Финн.
Мне не помешало бы в них заглянуть. Я просунула голову в первую закрытую дверь, но за ней было пусто. Я сделала то же самое со следующей дверью, и так далее. Когда я подошла к шестой двери, я заметила на кровати тело. Это был мужчина, но его маленькая фигура не принадлежала ни Финну, ни Киану. Я вошла в комнату и подошла ближе. Это был пожилой мужчина с седыми волосами, и его тело казалось хрупким и иссохшим. Ему должно было быть под семьдесят — или чуть за восемьдесят. И если бы не его слабые вдохи, я бы подумала, что он мертв.
Я заметила папку-планшет на столе у стены и подошла туда.
Его звали Джордж С. Мердок, и ему было восемьдесят два года, у него была четвертая стадия рака поджелудочной железы. Я обернулась, чтобы посмотреть на его изможденное тело. Этот бедняга был на смертном одре.
Где была его семья? Где были врачи? Неужели здесь не было никого, кто мог бы утешить его, когда он уходил?
Джордж издал громкий стон, и его тело дернулось. Я инстинктивно подбежала к нему. Но я ничего не могла поделать. Я не могла прикоснуться к нему или утешить его. Он даже не знал, что я была здесь. Его лицо исказилось от боли, а стоны стали громче.
Мое внимание привлекло жужжание. На его боку был аппарат, прикрепленный к катетеру в верхней части предплечья. Загорелся зеленый огонек, и снова раздался какой-то звук. Через несколько секунд его стоны стихли, а морщины боли на лице разгладились. Должно быть, это была большая доза обезболивающего. Что бы это ни было, я была рада, что это ему помогло. Никто не заслуживал таких страданий, особенно в течение длительного времени.
Дверная ручка повернулась, и вошла молодая женщина. На вид ей было около тридцати пяти, и одета она была в ту же белую униформу, что и врачи в бункерах. У нее были голубые глаза и прекрасное овальное лицо с длинными светлыми волосами пепельного цвета, заплетенными в косу на спине. Она подошла к Джорджу, взяла его за руку и наклонилась к нему.
— Привет, папа, — прошептала она.
Свободной рукой она нежно убрала волосы с его лба, затем наклонилась и поцеловала его в щеку. Подойдя к маленькому письменному столу, она вытащила из-под него стул и поставила его рядом с кроватью.
— У нас сегодня произошло кое-что интересное, — сказала она, снова беря его за руку. — Несколько дней назад мы подобрали троих выживших, и с ними была собака. Настоящая собака, — взвизгнула она, волнение пронизало её голос. — Тебе бы он понравился, и я знаю, что ты бы ему тоже. Это золотистый ретривер, большой, пушистый и с добрым нравом.
Улыбка украсила ее губы, когда она заговорила о Мидасе.
— Среди них двое парней. Они солдаты. Я предполагаю, что они из правительственного бункера в Блэк-Хилс. У них одинаковые татуировки на бицепсах, что-то вроде значка Целевой группы по уничтожению мутантов. Они оба мускулистые и поразительно красивые.
В её глазах отразилось вожделение.
Я почувствовала укол ревности, когда она заговорила о моем Финне. Но я быстро подавила её. Она говорила правду. Они оба были красивы, но Финн… Финн был особенным.
— А девушка, говорят, опасна. Она убила кучу правительственных лидеров, используя свой разум. Я думаю, что это абсурд, если только у нее нет какой-то скрытой сверхспособности.
Она покачала головой и рассмеялась.
— Я думаю, что это все слухи. Они, наверное, просто сбежали. Мы все знаем, какие собственники сидят в правительстве.
Этой девушке около двадцати лет, но она хрупкая, и у нее была пара травм, когда ее привезли. Энн привела ее в порядок. Они всё ещё не знают, что с ней делать.