ГЛАВА 21
Хуан взял меня за запястье и потянул вперед.
— Эби, нам нужно идти.
— Я никуда не пойду! — сказала я, высвобождаясь из его хватки.
— Ты не сможешь ничего сделать с земли. Нам нужно посмотреть, что там происходит, и оценить ситуацию. Если они прорвутся через эти ворота, они хлынут потоком, и будет трудно отличить выжившего от мутанта. Я не знаю, насколько велика твоя сила, но я знаю, что ты не хочешь убивать выживших.
— Нет, не хочу.
Он знал о моем даре. Он видел последствия того, что могла сделать Венде. Но он был прав. Я не знала, сможет ли Венде отличить выжившего от мутанта. Я бы не рискнула убить тут всех, зная, что Финн был среди них.
— Эби Парк, какой приятный сюрприз, — раздался сзади голос с сильным южным акцентом. Я обернулась и увидела Питера Эбботта, стоявшего рядом со своими братьями, Джеймсом и Джоном, одетыми в военную форму. Вместо ботинок со стальными носками на них были ковбойские сапоги. Ну, по крайней мере, они держались своих корней.
— Ты настоящая услада для наших больных глаз.
— Вы тоже, — сказала я, обнимая каждого из них. — Ребята, как у вас дела?
— Ну, вся эта ситуация полный отстой, но мы
должны извлечь из нее максимум пользы, не так ли? — ответил Питер.
— Да, это так, — согласилась я.
— Эби, — начал подгонять меня Хуан. — Мы должны идти, сейчас же.
— Вы не видели Финна? — спросила я Питера.
— Нет.
Он посмотрел на своих братьев, и они покачали головами.
— Он где-то сражается. Если вы найдете его, пожалуйста, позаботьтесь о нем.
Питер поднял свой полуавтомат.
— Не волнуй свое драгоценное маленькое сердечко. Мы поищем его и устроим этим тварям ад.
— Большое вам спасибо. Я буду в вертолете. Пожалуйста, скажите ему, чтобы он был осторожен.
— Будет сделано, — сказал он, приподняв шлем.
Я повернулась к Хуану и кивнула ему.
— Идём.
Люди Хуана снова окружили меня, и начали проталкиваться к вертолетной площадке сквозь толпу охваченных паникой выживших.
Пока мы пробирались, другая группа солдат бросилась на нас, направив на нас оружие. Один из более крупных мужчин схватил Хуана за руку, и они исчезли в толпе.
— Что за… — выдохнула я.
Как он мог оставить меня?
— На землю, руки за голову! — закричал какой-то мужчина, когда они окружили нас и навели пистолеты на наши головы. Мы были в меньшинстве.
Я упала на землю рядом с одним из самых крупных мужчин в нашей группе. Он придвинулся ближе, и его губы приблизились к моему уху.
— Ему пришлось уйти. Если бы они увидели его с нами, они без разговоров убили бы его и его отца.
Я кивнула.
— Ты, — приказал мужчина, ткнув дулом мне в грудь. — Вставай.
Я почувствовала покалывание во всем теле, это проснулась Венде.
Мужчина рядом со мной коснулся моей руки.
— Прибереги её.
Как, черт возьми, он узнал, о чем я думаю?
— Если она что-нибудь со мной сделает, стреляйте в нее, — сказал придурок окружавшим его мужчинам.
Я посмотрела ему в глаза. Он понятия не имел, как быстро я могла его убить. Но он того не стоил. Он был просто марионеткой на ниточках, а мне нужен был кукловод.
Мне потребовались все мои силы, чтобы усмирить огонь, разгоравшийся внутри меня, и встать, не причинив ему вреда. Как только я поднялась на ноги, меня схватили сзади и накинули на голову очередной мешок. Как же я устала от этих мешков.
— Думала, что сможешь спрятаться от нас? — поддразнил он.
— Что нам делать с этими солдатами? — спросил его кто-то.
— Отведите их к воротам. Как только мутанты прорвутся внутрь, их кровь будет уже не на наших руках.
Я прикусила язык, а тот придурок схватил меня за руку и потащил сквозь толпу. С меня сорвали мешок, и когда мое зрение прояснилось, я поняла, что мы стоим в зоне дезинфекции. Меня окружили, по меньшей мере, двадцать солдат, с оружием наготове. Передо мной стоял генерал Дрейк, мужчина среднего роста, с бледной кожей, голубыми глазами и темно-каштановыми волосами, зачесанными набок. У него были ухоженные усы, а его униформа была увешана наградами. Интересно, заслужил ли он эти награды, или украсил себя ими для этой роли.
В любом случае, он был всего лишь человеком. Он ел, спал и гадил, как и все мы. Как учил нас мой отец, уважение нужно было заслужить, и оказывать его нужно было тем, кто его заслуживал. А не тем, кто его требовал.
Мужчина, стоявший передо мной, был явным нарциссом. Я могла сказать, что он любил себя и любил власть.
— Эбигейл Парк.
Звук моего имени с презрением сорвался с его языка.