— Не часто Кастро можно увидеть во второсортном борделе, — насмешливо протянул он, останавливаясь возле меня. Намного ближе, чем положено этикетом. Я сделала шаг в сторону, оказываясь по другую руку Тристана.
— А ты, я смотрю, с самолета сразу к шлюхам, Адемаро.
— Узнал, что здесь подают интересные экземпляры, — он неотрывно смотрел на меня с хищной гримасой на лице. Мне часто приходилось видеть подобные на общих мероприятиях для отмывания денег. — Адемаро Кавалли — бывший информатор Невадского синдиката. Диана Марини, полагаю? — представился мужчина. Я коротко кивнула, не предпринимая никаких действий для продолжения диалога.
Тристан крепче сжал мою руку, неотрывно смотря на нежеланного собеседника. Его настроение передалось мне, так что мы оба теперь смотрели на Кавалли враждебно.
— Уже который раз пытаюсь дозвониться до Данталиана, — видя, что я не горю особым желанием с ним контактировать, внимание Адемаро переключилось на Тристана, — но раз мне выпала честь встретиться с его Консильери, то, будь добр, передай, что я ненадолго в городе и готов возобновить сотрудничество.
— Нам больше не нужны информаторы в Калифорнии, — ровным тоном сказал друг. Чувствую, как мелкой дрожью трясется тело под моей рукой. Он готов прямо сейчас отшвырнуть этого мужчину от нас и без объяснений уйти.
Адемаро поджал губы. Похоже, подходя, он не рассчитывал на такой ответ.
— Вообще-то я планировал вернуться домой.
Неожиданно Тристан злобно рассмеялся.
— Конти подорвет самолет с тобой в ту же секунду, когда он перелетит границу с Нью-Йорком. Развлекайся и вали обратно в Аризону, — этой фразой он поставил точку в разговоре. Закрывая меня собой, друг обошел бывшего информатора и потянул нас к выходу.
— Если Кастро согревают под боком Марини, то может и Клето будет не против услышать пару новостей с Лас-Вегаса, — крикнул Адемаро в спину. Несколько человек, включая загруженную Блейк, с интересом подняли глаза.
— Будь у тебя что-то стоящее, ты не стоял бы сейчас здесь, — холодно сказал Тристан, даже не оборачиваясь. Я поспешила за ним, крепче сжимая в руке книгу. — Только настроение испортил, — недовольно сказал он, открывая мне пассажирскую дверь своего BMW. Выглядит он не менее эффектно Ferrari Данталиана.
— Никогда раньше его не видела.
— Кавалли тот еще кочевник. Ссориться со всеми и перебегает из штата в штат, — сказал Тристан, выезжая на дорогу. — Раньше он информировал Раймонда насчет Калифорнии и Аризоны, потому что был помолвлен с сестрой их Босса, но после ее гибели залег на дно, подставляя тем самым Синдикат на крупную сумму.
— Что с ней случилось?
Смерти в нашем мире являются чем-то обыденным, но чаще всего мафия теряет мужчин. Женщины, за счет своей безучастности, умирают в основном от старости или горя. Хоть и примеров искренней любви с каждым годом все меньше. На моей памяти поистине крепкие отношения были только у Раймонда и Белены Кастро, а также у их близких друзей. Отец Данталиана редко подпускал себе людей, которые не поддерживали его взгляды на бытовые вещи.
— Несчастный случай. Упала с обрыва, когда они отдыхали на водопаде. Приземлись на метр правее, где под водой не было камней, возможно, осталась бы жива.
Мне стало не по себе. Это произошло не в какой-то перестрелке, не из-за долгов, что достаточно распространенно. Жить в таком нестабильном мире и встретиться со своей гибелью в путешествии. Никогда не знаешь за каким углом тебя поджидает смерть. Даже, казалось бы, в такие счастливые моменты судьба играет злой рок.
— Что вы теперь планируете делать с Нью-Йорком? — спросила я, наблюдая как машина уходит от центральной дороги вправо.
Тристан неопределенно пожал плечами.
— Войны в любом случае не избежать. Данталиан импульсивен. Он всегда бьет первым, чтобы быть впереди, но все равно согласен со мной, что, при нынешнем нестабильном положении Синдиката, мы не готовы идти в открытую. Слишком много людей пострадает. Единственный вариант — ждать шагов Конти и надеяться на поддержку Калифорнии, с которой он давно цапается. От Данте нам досталось несколько торговых договоров с Нью-Йорком, так что будем маневрировать ими.
— Вы уже сказали семьям? — ткнула пальцем в небо. Данталиан вчера так и не сказал ничего конкретного. Хоть я и не люблю вникать в рабочие дела, судьбы людей Синдиката никогда не были мне безразличны. В нем все еще есть хорошие люди (по меркам мафии) которые не поддались влиянию власти и собственных демонов.
— Кай с Данталианом должны сейчас разговаривать с ними.
Мы выехали на загородное шоссе. Я начала догадываться в каком направлении едет машина, потому что всегда восхищала этими видами вдоль дороги. Справа мелькает каньон, а слева стеклянные высотки. Невероятно сочетание природы и цивилизации.
«Тихий дом», как мы его называли много лет, когда-то принадлежал отцу Тристана, а после перешел ему по наследству. Раймонд отдал многое из недвижимостей Морелей и Трентино на нужды Синдиката, но некоторые значимые места оставил за парнями.
То, куда мы едем — убежище, где всегда тихо и ничего не отвлекает от собственных мыслей. Дом, все балконы которого выходили на прекраснейший каньон «Red Rock». Это не туристическое место и знали о нем немногие.
Тристан редко сюда приезжает, потому что здесь невозможно в одиночку убежать от тишины. Она слишком болезненна для него, чтобы наслаждаться. Чаще мы тут читали. Вслух или перекидываясь несколькими фразами — не важно, главное, что он не оставался один. «Тихий дом» когда-то был частым пристанищем Кая, который приезжал сюда, как однажды сказал, «исповедоваться». Что это могло значить известно лишь ему одному.
— Все знают, что быть частью криминального мира — это каждый день дышать риском, — спустя недолгое молчание, которые прерывалось музыкой, продолжил Тристан. — Думаю, многие придут на встречу уже с осознанием произошедшего. Хотел бы я, чтобы это немного облегчило речь Данталиану. Вина сжирает его изнутри. Он упрекает себя за то, что необдуманно взял их с собой.
Поэтому вчера он вел себя так странно. Разбитый, и в то же время старался стойко держаться.
— Он не мог предугадать, что Босс Нью-Йорка настолько идиот, чтобы повестись на речи змея-искусителя Джексона, — тихо возразила. Я почувствовала непреодолимое желание встать на защиту Данталиана.
Ад за сегодня замерз дважды.
— Он так не считает.
Неожиданно меня охватила злоба и обида за них. Каждая перестрелка — это колесо фортуны, в котором далеко не каждому может повезти. Бремя Босса в том, что он должен уследить сразу за всеми и остаться живым сам, но не каждый понимает, как сложно быть во главе нескольких тысяч людей.
— Неужели ни один человек не вернулся? — спросила с замиранием сердца.
— Мы не думали о таком исходе, поэтому взяли в сопровождение тринадцать солдат, на случай, если Джексон бежал со своими людьми. Двое из наших тяжело ранены и один отделался царапинами.
Я недовольно поджала губы.
— Так поступать — подло.
Тристан хмыкнул. Его губы замерли в невеселой улыбке.
— В нашем мире нет благородства. Только за редким исключением.
— Мама считала, что поступает благородно, запрещая мне все, — я поморщилась, как обычно это бывает при упоминании ее «порядка».
— У нее всегда было извращенное видение жизни. Ты поступила куда хотела или она и тут вставила свое никому не нужное слово?
Я кивнула. Мне всегда хотелось идти на литературоведение из-за своей любви к книгам и чтению, чего не понимала и не одобряла мама. Она считала, что мне нужна была женственная и перспективная профессия, вроде дизайнера.
По большей части я завидовала парням, потому что Раймонд и Белена были лучшими родителями, несмотря на статус и постоянную загруженность, чем не могли похвастаться мои. Я вообще не уверена знали ли они понятия «воспитание» и «любовь». Даже их отношения походили больше на совместное сожительство с обоюдной выкачкой выгоды.