Провела рукой по его коллекционным игрушкам. Все так и осталось стоять нетронутым. Гардероб по-прежнему забит вещами. Он даже не удосужился их забрать, потому что знал, что отец купит новое. Все лучшее только Джакомо.
В детстве мне часто приходилось ломать голову почему отец больше любил его. Много эксклюзивных игрушек, лучшая комната, дорогие развлечения, в то время как я получала только книги и единственную исполненную мечту — поступить в университет. И то, мне пришлось ждать разрешения два года.
Только в более старшем возрасте я поняла, что ответ всегда лежал на поверхности. Джакомо — младший сын, единственный прямой наследник, который рано или поздно занял бы место отца. Патриархальные взгляды всегда в приоритете.
Беспомощно рухнула на кровать. Неправильно так думать, но я рада, что Джак наконец почувствует: какого это не получать все готовое, а бороться самому. В бегах ему придется выживать, пойти на работу, добиваться расположения окружающих. Никаких ресторанных изысков и клубов до утра.
А, может, во мне просто говорит зависть.
От лунного света, который просачивается сквозь щель между шторами, что-то серое блеснуло под ногами. Я слезла с кровати и попыталась приподнять ее, чтобы убрать палас и посмотреть, но она слишком тяжелая для меня.
Отогнула край ковра в сторону. Дверца из тонкого железа зазвенела под ногтями. Мои задумчиво брови сдвинулись к переносице. Не помню, чтобы это тут было. Я прощупала по длине тайник. Не сильно большой, но сойдет для того, чтобы спрятать что-то тетрадного размера.
— Данталиан.
Предприняла еще одну попытку поднять кровать, но все без толку. В этом положении неудобно.
Кастро появился в дверях как раз в тот момент, когда я встала и начала телом двигать кровать в сторону. Это вышло более продуктивно.
— Сейф в полу то, что мы ищем? — вымотано спросила у него. На каблуках двигать эту махину было бы куда сложнее.
Он подлетел ко мне и рывком отодвинул мебель в сторону. Я потеряла опору и завалилась назад.
— Мог предупредить, — буркнула я, собираясь вставать, но Данталиан меня опередил и потянул за руку наверх.
— Чья это комната? — спросил он, отшвыривая палас и рассматривая тайник.
— Джакомо, — я подошла к выключателю и нажала на него. Почему не додумалась сделать это раньше? — Сколько раз здесь бывала, никогда не думала, что под кроватью что-то есть.
Кастро снова достал связку крючков и начал ковырять ими в хлипком железе. Я скептически посмотрела на кодовый замок, в котором несколько кнопок отсутствовали.
— Его так просто не взломаешь.
— А нам и не придется.
Данталиан умело подковырял дверцу. Та без лишних усилий поддалась, обнажая стопку сложенных бумаг. О, кажется, подобные штуки не предназначены для защиты секретных данных.
Он взял несколько листов и стал внимательно рассматривать, кивая каким-то своим мыслям.
— Хорошая работа, правильная девочка.
Я фыркнула.
— Что ты собираешься с этим делать?
Данталиан выгреб все из тайника и поднялся на ноги. Я закрыла ногой дверцу и вернула на место палас. С кроватью пусть разбирается сам. На сегодня с меня хватит уборки за «его величеством».
— Лишу Конти одного из союзников.
— Почему бы вам просто не попадаться друг другу на глаза? — спросила я, спускаясь за ним к выходу. — Между вами четыре тысячи километров. Этого достаточно, чтобы молча ненавидеть и не подвергать других опасности.
— Это безумно мало для того, чтобы мой нож не оказался у него между глаз, — Данталиан придержал входную дверь, выпуская меня. — Он убил моих солдат и многих членов Синдиката, пытался избавиться от каждого члена мой семьи. И, кстати, этот ублюдок все еще предпринимает попытки отобрать у меня близких. В то время как я ни разу не наведывался к его племяннице и не передавал привет сыну, который постоянно ошивается в Аризоне. Кастро не прощают предательство, Диана.
Должно быть, это первый раз, когда он назвал меня по имени. По крайней мере, за последнее время.
Мы вернулись к машине. Я обернулась, чтобы напоследок посмотреть на дом. Приехать снова сюда было приятно, но внутри больше нет того же тепла и умиротворения. Все же, с годами вдали он перестал быть моим местом защиты.
Взгляд задержался на пассажирском сидении. Сегодня Данталиан сделала новый шаг и облажался, а это значит, что в игре больше нет одного ведущего.
Диана
Старый дом на фоне Луны выглядел как невероятно реалистичный сон. С момента переезда я больше не бывала в нем и в этом районе, но дорогу, по которой мы ехали, узнала почти с самого выезда из отеля. В миг мне снова стало шестнадцать, когда Джакомо вез нас отдельно от родителей домой после ежемесячного ужина в компании папиных друзей.
Я покосилась на Данталиана, который задумчиво рассматривал дом. За последние несколько минут его настроение поменялось минимум четыре раза. В миг он вспыхивал и бубнел что-то себе под нос, но не говорил достаточно громко, чтобы расслышать.
Тело все еще ныло от желания. Оно требовало продолжения и нормального завершения, но я не собираюсь тешить его самолюбие и просить закончить начатое. Нет. Не в этом случает, Кастро.
Только ему самому известна причина, но, когда машина качнулась от удара, мое сердце ушло в галоп. О, я больше чем уверена, что это был очередной план, который, скорее всего, свернул не туда.
Мне очень хочется залезть к нему в голову и получить ответы на сотни вопросов. Босс, должно быть, главная загадка тысячелетия.
— Что мы тут делаем? — тихо спросила я. Его жаркий шепот все еще дрожью отдавался в сознании.
Лгунья.
Лгу-у-унья.
Определенно, так и есть. Я вру самой себе и пытаюсь вернуться к нормальной жизни, но эта партия была проиграна еще в борделе.
— Поможешь мне найти одну вещь.
Данталиан вышел с машины и пошел куда-то назад, к багажнику. Я открыла дверь и свесила ноги наружу. Прохладный ветерок тут же ударил в лицо, разгоняя румянец, который всю дорогу не хотел сходить с лица.
Я пошевелила пальцами ног, обдумывая как поступить. Туфли совсем не привлекательно валялись на коврике.
Каждое утро и вечер здесь проезжает машина для мойки асфальта, так что ничего не должно произойти, если я немного пройдусь босиком. Мне не хочется снова возиться с застежкой, которая, как оказалась, натирает.
Я только открыла рот, чтобы сказать об этом Данталиану, как он хлопнул багажником и с нечитаемым лицом встал рядом. В глаза бросилось белое пятно в его руках, которое никак не получалось рассмотреть.
— Ты взял мне кроссовки? — спросила, когда наконец смогла распознать очертания. В какой момент он успел их взять? И какого черта он всегда на шаг впереди? Порой, он делает вещи, которые невозможно предугадать, но они, почему-то, всегда точно попадают в цель.
— Я предполагал, что ты что-то сделаешь со своими ногами в этом, — Данталиан небрежно махнул на туфли и скривился.
Закатила глаза. Ну конечно, он знал.
Ноги в кроссовках словно снова ожили. Не скажу, что босиком было бы плохо, но щепотки маминого воспитания не позволяли так разгуливать по улице. Я поспешила за Данталианом, который не стал меня дожидаться и уже входил на территорию.
Без света в окнах дом выглядит жутко. Даже на территории единственный рабочий источник освещения — это фонарь над входной калиткой. На первый взгляд может показаться, что особняк заброшен, но, если присмотреться… Кусты не могут сами себя так аккуратно обрезать.
Я торопливо подошла к Данталиану, который уже сидел на корточках возле двери и игрался со связкой каких-то крючков. Он без лишних слов протянул мне фонарик и начал ковыряться в замке.
— Разве тебе не открыты все двери, Босс? — спросила я ехидно, чувствуя себя некомфортно и не зная, куда деться. Неловкость после того как его рука была в моих трусиках никуда не ушла, да и сомневаюсь, что такое быстро забывается.
— Ты видишь здесь кого-то, кто мог бы ее открыть? — он на секунду оторвался от своего занятия и посмотрел на меня. Спасибо темноте, что я не вижу этот насмешливый взгляд.