Почувствовала спиной, как Данталиан пошевельнулся и крепче прижал к себе.
— Пусть проверят еще ближайшие места, где можно остановится. Может Конти и придурок, но не идиот.
— Спасибо на том, что не нашлось еще одного предателя, который вызвался бы отвезти Ди к нему.
— Это не является гарантом, что его нет, — фыркнул Данталиан. Поцелуй в макушку заставил меня задрать голову и посмотреть наверх. — Мне надо работать. Подождешь вечером в комнате?
Широкая улыбка появилась на уставшем лице.
— Только если меня не решат украсть из логова дракона. Как видишь, желающих много, — довольно промычала я, дублируя его выражение лица. Не могу удержать внутри эмоции, когда он такой счастливый.
— Тогда им придется узнать в интернете как сражаться с драконами, потому что я найду тебя в каждой точке земного шара.
Он оставил легкий поцелуй на губах и удалился вместе с Тристаном. Непроизвольно на лице появилась самая искренняя улыбка из всех, что я дарила окружающим двадцать лет. Так и знала, что переезд сюда сулит изменения в жизни.
Глава 21
Диана
Ближе к глубокой ночи уставший Данталиан, как и обещал, оказался на пороге моей комнаты. Он никогда не показывает, что измотан, но это всегда можно понять по степени его мрачности. Сейчас я бы оценила угрюмость на шесть Боссов из десяти.
Домашние штаны смотрелись настолько несуразно и несвойственно в контексте того, кто в них стоит, что мне пришлось, в прямо смысле, насильно отводить взгляд. Я совершенно неэтично, с открытым ртом, пялилась на эту картину, не заботясь о том, как выглядит со стороны разглядывание области ног и паха.
Повседневная одежда нормальных людей? Вполне возможно увидеть на нем. Спортивные вещи? Постоянная составляющая тренировок на заднем дворе. Пижамные клетчатые штаны, которые зачастую надевают в фильмах на Рождество? Распечатайте мне этот момент на огромном постере, пожалуйста.
Нижняя губа Данталиана была слегка подбита и уже успела опухнуть. Не помню, чтобы утром на нем были увечья. Может, в перерыве между работой они опять с Тристаном провели спарринг? Черт бы побрал этих мужчин с их непреодолимым желанием подраться.
Я отложила книгу в сторону и склонила голову на бок, рассматривая красивое лицо. Легкая щетина проявилась на щеках, хотя, клянусь, утром ее еще не было. У этого парня определенно уровень тестостерона зашкаливает.
— Что-то случилось? — спросила с искренним беспокойством. Неглубокая морщинка выделялась на лбу, вероятнее всего, от излишней хмурости.
Какой бы спокойной не была обстановка внутри Синдиката (без бойни и восстания), я могу лишь предполагать сколько ему еще предстоит решить вопросов. Данталиану действительно повезло, что рядом есть братья, на которых можно положиться и поручить многие вопросы.
— Вынуждено пришлось разговаривать с дядей, — он поморщился и лег поперек кровати, укладывая свою голову мне на живот. С его стороны этот жест выглядел таким простым и обыденным, зато у меня внутри снова взорвалась бомба с бабочками.
Мне оставалось только молиться, чтобы ничего не выдавало пренебрежение ужином.
— Твоя мать отдыхает в Монако, так что пришлось прибегнуть к его помощи, чтобы добраться до них.
— Ты ему доверяешь?
Потому что у меня он не вызывает ничего, что даже близко походило бы на доверие.
Винченцо Корнеле создает впечатление очень неприятного человека, который, несомненно подружился бы с моим отцом на почве радикальных взглядов. Правда, идиллия между ними существовала бы до первого упоминания Винченцо слова «бастард».
— По Земле ходит ничтожно мало людей, которым я могу довериться, и дядя не входит в их число. Он является прекрасным посредником, в какой-то степени союзником, но никак не другом.
Я аккуратно запустила пальцы в волосы Данталиана, наблюдая за реакцией. Кастро закрыл глаза и сильнее прижался макушкой к моей ладони. Уголки моих губ умиленно приподнялись. Еще вчера, в бассейне, я заметила, как он наслаждается подобной лаской. Кажется, такое блаженство на его лице мне еще никогда не доводилось видеть.
— А что насчет того человека в Юте?
— Даже знать не хочу. Надеюсь, уже где-нибудь разлагается.
Вся хмурость и мрачность сошла.
В голове всплыл эпизод, когда Данталиан впервые остался передо мной обезоруженным и безмятежным: та ночь в борделе, после которой недотёртое кровавое пятно красовалось на стене. Тогда мне и в голову не приходило, что когда-нибудь я окажусьнастолькоблизко.
— Почитай мне.
Я замерла, гадая не ослышалась ли.
Взгляд метнулся к открытому любовному роману на покрывале и еще одному на прикроватной тумбе. Подавляющее большинство книг на моих полках — это «выходцы» подобного жанра, так что мне даже выбрать не из нечего.
Совместные чтения были неотъемлемой частью нашей дружбы с Тристаном, но даже с ним мы не обсуждали мои романы. Зачастую, нас хватало на обсуждение цитат из его заумных исследований, а после диалог уходил совершенно в другое русло и книги откладывались в сторону.
Могу ли я представить, чтобы Босс Невадского Синдиката, который днями напролет старается уберечь своих людей от войны, лежал и слушал ссору двух подростков (а именно на ней я и остановилась)? Категорически нет. Хуже только совместное чтение постельных сцен.
Почувствовав мою заминку, Данталиан открыл глаза и вопросительно выгнул бровь. Немая картина продлилась недолго, потому что моей силы духа не хватает еще и на «глазные» перепалки.
— Ты правда хочешь?
— Я бы не говорил, не подразумевая это.
Я перелистнула страницу на абстрактное обсуждение образования и взволнованно начала читать, не прекращая пропускать его волосы через пальцы. Грудь Данталиана умиротворенно вздымалась, поднимая и опуская сложенные в замок руки.
— Этовы с Тристаном тайком читаете? — со смешком спросил он, когда я дочитала главу. Признаться, так трудно и волнительно мне еще не доводилось зачитывать фрагменты вслух.
— Он предпочитает научную литературу, — расплывчато ответила я, не зная, как охарактеризовать смесь исследований в сфере психологии и теории о высших разумах. Тристан никогда не умел читать что-то одно.
С облегчением отложила книгу в сторону. Возможно, в следующий раз мне будет более комфортно, однако сейчас я все еще не могу привыкнуть к резкой смене температуры в наших взаимоотношениях.
Горло с непривычки першило, но мне не хотелось нарушать покой и тянуться за водой.
— За всю жизнь я полностью не прочел ни одной книги, — задумчиво протянул Данталиан. — И даже не вспомню фильм, который досмотрел до конца.
— Почему?
Ладно книги, многим и правда это дается с трудом, но фильмы… Где-то у меня лежал список с лучшими экранизациями столетия.
— Это отнимает много ценного времени. В школе мне было не интересно, а после ты знаешь, о чем я думал. Не уверен, что сейчас найду в этих развлечениях что-то полезное для себя.
Я невесомо провела подушечками пальцев по его щекам, подбородку, очертила неровную полосу щетины. Мне до ужаса нравится на него смотреть, запоминать каждую эмоцию, трогать постоянно горячую кожу. Полагаю, это не нормально: настолько сильно хотеть прикасаться к человеку.
Данталиан перехватил мою руку и поднес ее к губам. Он прокладывал дорожку вдоль линий на ладони, целовал костяшки и слегка прикусывал.
Светские дамочки уже трижды получили бы инфаркт при виде этого.
— Ты смогла бы двигаться дальше без семьи? — неожиданно спросил Данталиан, проводя моими пальцами по своим губам. Он задумчиво, а может и потерянно, смотрел в потолок.
Что можно считать семьей, если те, с кем я близка по крови спокойно уехали? Не потребуйся я Клето Конти, мама даже не подумала бы напомнить Кастро о себе. Про Джакомо даже думать не хочется. Он может придумать себе кучу оправданий, но нужны ли они?