Надеюсь, отец…обаотца сгорят от ярости. Я уже чувствую себя дома, но на это определенно повлияли неродственники.
— Я итак это делаю без них, — закусила губу. — Так легче. Когда в трубке послышался голос мамы, то на душе сразу стало тяжело, словно на тебя снова надели кандалы после вольной прогулки.
— Я обязательно найду Данте в Аду, чтобы плюнуть ему в морду Данте.
— Если он еще не подружился там с дьяволом.
— Это место уже давно закреплено за мной.
Данталиан принял сидячее положение и мне сразу стало некомфортно и холодно. Его взгляд метался сначала по моему лицу, плечами, ногам, а после по комнате. Рука то сжималась, то разжималась в кармане шорт. Я вытянула шею, словно это поможет посмотреть сквозь ткань.
Мне безумно хочется его поцеловать.
Эта мысль очень неожиданно пронеслась в голове, но только об этом я и думаю уже который день. И пусть между нами было намного больше, чем простой поцелуй, что-то внутри все равно останавливало порыв. Может, его вечно напряженное выражение лица, которое кричит о нелюбви к нежностям?
Данталиан неохотно вытащил кулак из кармана. Вены выступили от силы, с которой он что-то сжимаем в руке. Нехорошее предчувствие мурашками растеклось по телу.
Он наклонился ко мне и медленно поцеловал. Слишком неспешно. Его свободная ладонь легла на щеку. Я тут же просунула руки по его футболку, готовясь в любой момент потянуть обратно и не дать уйти.
Данталиан не пытался увеличить напор, не отстранялся и не предпринимал попыток приблизить наши тела. Он в принципе не двигался.
Что бы ни стояло за этим, черта с два я позволю ему снова отстраниться.
Шорох внизу отвлек мои мысли и заставил сконцентрироваться на прикосновении к руке. Длинные пальцы пощекотали ладонь, а после на ней оказалось что-то легкое. Наощупь сложно определить конкретный предмет: какой-то небольшой полуовальный полупрямоугольный кусочек пластмассы.
Увлеченная размышлением, я не сразу заметила, что Данталиан замер, прикасаясь лбом к моему. Его зрачки завораживающе пульсировали, да и сам он слегка подрагивал.
Я посмотрела вниз. В глаза тут же бросился яркий логотип Porsche на черном фоне. Брови удивленно взлетели вверх. Он предлагает мне прокатиться на машине Кая?
— Что это?
— Тебе решать, — пожал плечами Данталиан, но я видела по взгляду и нервным сжиманиям рук в кулаки, что ему не безразлична ситуация. — Если ты все еще хочешь уехать — бери самое необходимое и выезжай через Калифорнию, там безопаснее всего. Но… Прошу, возьми Леонардо и уезжайте так далеко, где мне не хватит сил вас найти.
Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что это не шутка. Оказалось, видеть абсолютно непроницаемое выражение лица Данталиана куда больнее, чем слышать подобные слова.
Уехать.
Где мне не найти.
Слова обрывками крутились раз за разом, словно заевшая пластинка. Я снова посмотрела на ключ, чувствуя, как все внутри сжимается и холодеет. Не может быть, чтобы он меня отпускал. Нет. Только не сейчас, когда наконец стало хорошо. У меня нет веского основания оставаться тут, кроме дурацкого желания быть рядом.
— Я думал над Австралией, поэтому вам категорически туда нельзя. Лучше какой-то средний по количеству населения городок без выхода к морю. В таких редко оседают Семьи…
Он продолжал давать инструкции, но мне не хотелось это слышать. Как можно после всего пройденного вручить ключ от машины и сказать уезжать? Почему сейчас? Еще днем они с Тристаном были категорически против моей поездки в Юту.
Только я подумала, что он больше не будет от меня убегать, как снова между нами появляется стена.
— А если я не хочу так делать? — слишком резко подняла голову. — Что ты сделаешь, если я останусь на этом самом месте? — злобно ткнула пальцем в кровать.
Какое-то время Данталиан молчал, беспристрастно глазея на меня. Я поборола желание кинуть в него этим ключом, чтобы вывести хоть на какие-нибудь эмоции. Черт, меня даже устроит новое заточение, если оно будет означать дальнейшую жизнь рядом с ними. Рядом с ним.
— Тогда, ты можешь оставить машину себе и попытаться вернуться в университет, — с той же серьезностью сказал он.
Мой удивленно рот открылся, а маленькие зародыши злости тут же исчезли. Гневная взбучка ушла на второй план, уступая место тупому морганию.
Взгляд в очередной раз переместился на ключ. Это от машины Кая? Или они отдают ее?
Как на зло в самый неподходящий момент мысли улетучились из головы. У меня нет ни малейшего представлениякакреагировать на подобный жест, помимо слез и крепких объятий.
Мне хватило одной встречи взглядов, чтобы все понять. Этот небольшой кусок пластмассы не просто дорогой подарок или подачка. Он — намного больше, чем кто-либо может себе представить.
Доверие.
Мужчина, которого сломала жизнь и вынудила сомневаться в каждом, дал мне то, чего я так долго жаждала и чего он больше всего не хотел — самостоятельную жизнь, в которой слово за мной. Не за родителями. Не за кем-либо еще. Даже если это просто иллюзия с его стороны.
От переизбытка эмоций, я подлетела к Данталиану, желая оказаться так близко, насколько это возможно. Он легко подхватил меня и пересадил к себе на колени.
Пьянящий запах вишни и моего парфюма моментально окутал нас.
Я целовала его губы, щеки, скулы, не заботясь о щетине, которая царапает кожу, потому что мне это было чертовски необходимо. Хотелось свернуть горы в знак благодарности, ответить чем-то подобным, но нечем.
За маской безразличия всегда прятался парень, который пытался сгладить углы, помочь. Жаль, что осознание, как близко все это время он был, пришло лишь через годы.
Небольшая капля крови выступила с его пореза на губе, оставляя на языке металлический привкус.
— Ты правда готов меня отпустить?
— Я лишил пальцев Джо, который дотронулся до тебя, отрезал язык суке, которая посчитала, что может сравнить тебя с матерью. Готов ли я к тому, что ты уйдешь? Конечно, блять, нет. Я бы напился снотворного, чтобы не броситься следом.
К моему удивлению, он и правда достает из кармана бутылочку с белыми таблетками. Я уставилась на них, как на что-то нереальное. Все это время они были в кармане?
Мне не хотелось отводить взгляд от его глаз, в которых, в кой-то веке, можно было увидетьвсё. Они стали маленькими окошечками, через которые я бессовестно подсматривала за израненной душой.
— Ты поменяешь свое мнение, если я скажу, что испытываю к тебе нечто большее, чем просто симпатию?
Щеки начали покрываться красными пятная, но я мечтала сказать ему об этом еще с момента секса в бассейне. Страх, что мои откровения приведут нас к начальной точке, был сильнее духа.
Плечи Данталиана начали дергаться от немого смеха. Он уткнулся в мою шею, трясясь как ненормальный. Это действительно наводило на не утешающие выводы, потому что Босс редко веселиться.
Мне казалось прошла вечность, когда он успокоился и стремительно поцеловал меня.
Это значит нет?
— Ты — часть семьи, правильная девочка. Стала ей еще в тот день, когда Тристан прибежал домой со старой школы и сказал отцу, что ударил пятиклассника за оскорбление его подруги. Не переставала ей быть, когда я шесть лет назад решил, что женюсь на тебе, и сейчас это решение в силе.
Жениться?
Горло свело от подступающих слез. С момента их «смерти» мне казалось, что я больше не пророню ни капли. Даже упреки матери и удары отца не смогли пробить броню, но с возвращением Кастро она пропала, словно я снова вернулась на этап «до».
Прижалась лбом к его лбу и все же позволила одной слезинке скатиться по щеке. Пусть только попробует отказаться от меня после этих слов.
— Я хочу тебе кое-что показать, — еле выдавила из себя. Язык прилип к нёбу, а в горле все еще царапало.
— Что?
Я покачала головой, зарываясь в его шею.
— Уже слишком темно. Мы можем утром съездить в это место?
Изначально в мои планы входило отвезти туда всех братьев, но после широкого шага в мою сторону я не могу не шагнуть в ответ.