Возмездие
Человечек сам по себе был невысокого роста и худ, и в коленопреклонённой позе он выглядел ещё более слабым. Пережитое же недавнее горе ещё больше иссушило его, омрачило лицо несходящей тенью, ссутулило, смяло. Богатые одежды висели мешковато – теперь всё прежнее одеяние было ему велико, но человечек не замечал этого. В выцветших посеревших глазах его оставался лишь один огонёк. Злой огонёк, беспощадный, алчущий возмездия.
Именно за возмездием человечек и пришёл к своему королю. Пришёл и поставил его в очень неудобное положение.
Человечек этот не был из числа простолюдинов – в таком случае его просто бы не пустили даже в замок, не говоря уже об аудиенции с Его Величеством. И именно это положение просящего, вернее, знатное и родовитое его происхождение, пережитое горе и справедливая просьба о возмездии ставили короля в неловкую ситуацию. Дело в том, что просящим был граф Гедеон, он же – князь всего Торгового Пути, соединяющего королевство. богатый, родовитый союзник, просящий о возмездии у своего короля. Отказать невозможно – просьба его справедлива. Но принять её и выполнить…не всё так просто, когда на тебе забота обо всём королевстве.
И граф Гедеон понял бы это в иных обстоятельствах. Но сейчас сердце и ум его были поглощены горем. Он потерял своего единственного сына, молодого, храброго и талантливого юношу. Граф Гедеон уже трижды проклял себя за то, что позволил сыну участвовать в своих делах, за то, что, расслабившись после многих удачных его поездок, позволил себе не сопровождать его и не умер вместе с ним на Тракте, когда напали разбойники.
Тракт всегда был разбойничьим гнездом – пристанище шаек, воров, мошенников, фальшивомонетчиков, убий, разжалованных солдат, что покатились по наклонной и искали утешения в дешёвом пойле. Но король держал Тракт под контролем – после долгих войн с этими дикими, отчаянными людьми, которым нечего было терять и не для чего жить, он просто обложил их налогами и собственным надзором.
С тех пор Тракт подзатих. Конечно, налетали иногда, грабили, но чаще всего на другие караваны, не связанные с охранявшим Тракт королевством. Да и знали шайки, на кого можно напасть, а на кого нельзя. И вот караваны Гедеона были им очень хорошо известны как те, на которые нападать нельзя. И уж тем более – чинить расправу над всеми его защитниками, в числе которых был сын графа.
Теперь единственная мольба Гедеона о каре всего Тракта. Горе затмило ему рассудок, он отравился всей своей скорбью…конечно, он не понимает всего цинизма и всего неудобства своего прошения.
-Ваше величество…- Гедеон молит. Он имеет на это право. Он поддерживал короля, поддерживал его походы, междоусобицы и долгую борьбу за власть. Теперь он хочет взять своё за годы преданности, за растраченные монеты, за все блага, что предоставил его дом.
У него много прав на то, чтобы просить о возмездии. Король жестом просит его молчать. Король растерян. Королю нужно время.
-Я созываю совет, - король легко уходит от прямого сиюминутного ответа. Он знает давно, как это сделать. Для таких вопросов у него есть совет.
***
-Значит, если я правильно поняла, - после недолгого молчания обдумывающего всё услышанное совета, принцесса Адела заговаривает первой, - граф Гедеон потерял сына на Тракте. На его караваны напали шайки. Виконта убили вместе со всеми людьми, добро растащили, а Гедеон требует возмездия?
Король кивает. В этом зале он старается воздерживаться от лишних слов. Зачем, если ближайший совет, представленный его сестрой, верными министрами, полководцем, жрецом и казначеем всё решит?
-Это было несложно понять, - усмехается министр финансов– Клод. Ему одному, пожалуй, можно вести себя вольнее с принцессой. Даже своему брату Адела не позволяет прилюдных ехидств, но к Клоду у неё свой счёт, они росли вместе, были друзьями, и были влюблены друг в друга. Правда, брака такого никто бы и никогда не допустил – все это понимали. Адела не досталась Клоду, но и никому другому тоже не досталась. Пока был жив отец, она уворачивалась от нужного брака, то сказывалась больной, то устраивала сцены, а когда он умер и на престол взошёл её брат, то бросилась ему помогать, наплевав на должный порядок. Воли у неё на это хватило.
С годами любовь Клода и Аделы остыла, они оба стали грубее и циничнее, оба уже по десять раз успели ознакомиться со всей подлостью придворных романов и измениться. Но они остались друзьями, сумели остаться.
-Но делать что-то нужно… - Министр Градостроительства всегда отличался очевидностью замечаний. К этому нужно было просто привыкнуть – в остальном это был человек исполнительный и инициативный.