Подходя к дому, Марий и Гдана увидели стражника, который поджидал их с сообщением от вождя. Указания касались использования лётной и других видов техники.
Несмотря на подарок, вождь по-прежнему не доверял Марию, и хранитель был на особом положении. Он не имел права самовольно покидать остров, а в случае надобности обязан сообщать и брать с собой сопровождение. Уходя, стражник добавил, что исключения составляют только вылеты с группами для заготовки леса. Мария нисколько не обидел такой указ. Он понимал вождя и напротив ему самому и Гдане будет спокойнее в сопровождении стражника. По поводу браслета никаких замечаний не последовало.
Но последняя фраза стражника, про лесозаготовки, насторожила Мария. Он точно не собирался на работы в ближайший год, а может и два. Но буквально на следующий день загадка слов была раскрыта. Оказывается, весть о спасённом рабочем распространилась и среди лесозаготовщиков. В немалой степени этому способствовал и сам Рудин. И теперь следующие набранные группы, отправляющиеся на вырубки, желали видеть у себя врачом исключительно Мария. И никого совершенно не интересовало, что Марий не был дома около двух месяцев.
Хранитель просто не мог поверить в такое счастье. Его приглашали работать в качестве врача. Но радость его постепенно поутихла. Он вновь будет вынужден провести вдали от семьи ещё два с лишним месяца. Теперь у него был личный лётобат, но как врач он не имел права покидать разработки. Боясь упустить столь прекрасную возможность проявить себя, Марий не знал, как семья отнесётся к его новой продолжительной отлучке. Но Гдана всё понимала и поддерживала мужа, считая, что ему просто необходимо поехать чтобы «закрепиться» и оправдать оказанное доверие.
Марий имел право отправляться на вырубки с задержкой в один день, и он воспользовался этим правом. Подлетая к месту работ, он с высоты полёта видел, что лесозаготовщики уже собрали необходимое оборудование и приступили к вырубке. Всё это было хорошо знакомо Марию.
Новый участок примыкал непосредственно к предыдущему месту разработок, на котором работал Марий. Было решено засадить эту проплешину молодняком, который бережно растился для этих целей на всех трёх землях. Специалисты уже давно занимались посадками, и труд их был заметен. Голая почва постепенно затягивалась зелёными молодыми деревцами. Этой группе рабочих врач не требовался. Каждое утро их привозил большой корабль, и каждый вечер забирал обратно на остров. Благо места для посадки техники было ещё достаточно. Марий подумал, почему бы такую же систему не ввести для лесозаготовщиков, но правила были уже устоявшимися и всех устраивали. Также с воздуха Марий видел границы нового участка, и они немного превышали первый. Это «немного» с воздуха превращалось в «чувствительно» на земле. Значит, работы затянутся более чем на два месяца. По секрету Марий уже знал, что эту разработку отдадут под пшеницу, но от этого было не легче.
Ещё немного полюбовавшись, хранитель посадил свой лётобат на специально отделанную для него площадку. Ещё одна прерогатива врача. Это место было отведено специально под его аппарат, и никто другой не имел права его занимать. Прочая техника стояла в беспорядке на поляне, но, не мешая ходу работ. Рядом с площадкой для врача была разбита отдельная палатка.
Открыв крышку, Марий огляделся и глубоко вдохнул. Теперь он не покинет этих разработок до полного окончания работ и до последнего рабочего. Но он снова врач. Он здесь хозяин.
В течение дня Марий успевал обойти весь участок. Никто не ускользал от его пристального взгляда. Там пощупает пульс, здесь задействует браслет, кому-то сделает инъекцию, кому-то даст настой. Кого-то переведёт на более лёгкие работы или немедленно отстранит. И никто не смеет ему перечить. Поначалу рабочие сторонились его непривыкшие к столь пристальному вниманию со стороны врача. Но затем, осмелев и сами стали обращаться с всякими мелочами.
Но работы не прекращались ни днём ни ночью. Лесозаготовщики работали в две смены. Пока одни спали, другие заступали на работы. Не спал только Марий. В течение суток он мог вздремнуть всего два-три часа и вновь приступал к обходам. В таком режиме прошла неделя, по истечении которой врач понял, что его резервы исчерпаны. Внимание его стало рассеяно, и пару раз он с ужасом просыпался посреди леса. Организм просто не выдерживал и отключался, пока он между переходами садился немного отдохнуть. Спать в лесу рядом с валящимися кругом деревьями было смертельно опасно. Рабочие могли его не заметить. Нужно было срочно ввести для себя график, иначе в случае беды он не сможет оказать должную помощь. Марий выкроил для себя несколько часов сна до и после пересменки, и вскоре всё вошло в норму.