Выбрать главу

К вечеру того же дня в дверь дома хранителя вновь постучали. Марий всё сидел в своём углу, не меняя позы. Он уже успокоился и просто смотрел в одну точку. Кажется, стука он не слышал. Кинжал валялся на полу.

– Марий, открой! Это Владан, – послышался с улицы строгий требовательный голос.

Врач машинально поднялся, подошёл и открыл дверь. Владан явно хотел войти, но Марий не двинулся с места, стоя в дверях.

– Может, ты позволишь мне войти в дом?

– Однажды убийца уже переступил порог моего дома. Более я не допущу этого.

– Как знаешь. Можем поговорить и на пороге. Я всё равно ненадолго. Зашёл узнать как у тебя дела.

– Несмотря на твои старания у меня всё прекрасно. Разве ты не видишь? – огрызнулся Марий.

Владан покачал головой и вздохнул:

– Я спрашивал у врачей. Мне объяснили, что твой недуг не физического свойства. Болезнь только у тебя в голове, а значит это просто твоя блажь и только от тебя зависит твоё выздоровление. Ты говорил Гдане, что тебя преследует призрак отца, но врачи подтверждают, что это только твои фантазии. Ты сам довёл себя до такого состояния.

Марий встревожился:

– Гдана… Гдана сейчас на прогулке с ребёнком, – машинально произнёс он.

– Ты что, Марий?! Твоя жена и ребёнок уже несколько дней живут в другом городе. Ты настолько перепугал Гдану своими бреднями, что она решила временно переехать. Но как только ты успокоишься и будешь вести себя нормально она вернётся к тебе. У меня всё.

Собираясь уходить, стражник достал флягу и хотел попить, но ёмкость оказалась пустой.

– Надо же, – смущённо произнёс он, – что-то я совсем замотался… Марий, не найдётся у тебя для меня стакана воды? Очень пить хочется…

Хранитель как-то странно взглянул на стражника:

– Воды?.. – машинально переспросил он со свирепой улыбкой. – Отчего же стакан, я наполню всю флягу!

Марий выхватил ёмкость из рук стражника и скрылся в доме. Спустя минуту он появился вновь и вернул полную флягу владельцу. Стражник сделал несколько глотков:

– Спасибо, Марий. Надеюсь, ты прислушаешься к моим словам, и ваша семья в скором времени воссоединится.

Стражник вернулся к своему лётобату и покинул город. Был уже поздний вечер и Владан не стал тревожить Гдану отчётом о своём посещении её мужа. Он решил сегодня лечь пораньше, чувствуя лёгкую усталость. Но долгожданный сон всё не шёл.

К середине ночи ему стало ещё хуже, и он зашёл к местному врачу. Проведя осмотр, врач заверил пациента, что ничего страшного не наблюдается, а небольшое недомогание вызвано дневным переутомлением. Слова врача не успокоили Владана, но он вернулся домой и ему удалось немного поспать. Утро не принесло желанного отдыха, а самочувствие только ухудшилось. Не доверяя более местным врачам, стражник решил уточнить ещё у Мария.

Хранитель сидел на скамье у дома, когда рядом приземлился лётобат.

– Я рад, что ты выбрался на свежий воздух, Марий. Значит, тебе уже лучше, – произнёс стражник, покидая аппарат и подходя к хранителю.

– Да, мне действительно уже лучше ведь конец близок и скоро я избавлюсь от видений, – мрачно ответил Марий.

– Рад слышать… Знаешь, Марий, мне нужен твой совет как врача. Я плохо себя чувствую с прошлого вечера. Думал, что за ночь всё пройдёт, но нет. Ночью я заходил к местному врачу, спросить совета, но он не обнаружил ничего подозрительного. Он не знает, что со мной, а между тем мне всё хуже…

– Все врачи на этом острове просто бездари, – злобно проворчал Марий. – Не распознать столь явное отравление…

– Отравление?! – воскликнул Владан.

– Да! Ты убил моих родителей и считаешь, что это сойдёт тебе с рук?! Я убил тебя, но у тебя ещё есть шанс спастись. Поезжай к вождю и повинись в своих преступлениях. У тебя в запасе есть ещё целые сутки. Я требую прилюдный суд, на котором будет озвучена твоя вина. Надеюсь, часу вождю хватит чтобы всё подготовить. Через час я сам прибуду в столицу и дам тебе противоядие, если ты сознаешься. А далее пусть твою судьбу решают вождь и народ…

– Что ты натворил, Марий! Ты совсем с ума сошёл! Твоя месть выбрала не верную цель. Я не причастен к гибели твоей семьи, и я не раз говорил тебе об этом. Исправь свою ошибку, Марий, пока ещё не поздно.