Также ему было отказано в такой малости, но столь жизненно необходимой, как выделение участка под вырубку. Вождь Линк строго следил за здоровьем и благополучием не только своего народа, но и острова. Поэтому были нередки случаи, когда группы охотников и лесозаготовщиков выезжали на соседний материк, где их уже никто не ограничивал. У Мария такой возможности не было.
На всём острове, в том числе и в городе, в котором он поселился, были многочисленные научные, аграрные, медицинские, инженерные и архитектурные центры. Любой человек с лёгкостью мог освоить новую специальность. Но Марий ничего не видел подходящего для себя. Путь в науку для него был закрыт. Никто не подпустит его к лабораториям. В качестве плотника и землепашца он себя и вовсе не представлял. О руководящих должностях и боевых искусствах нечего было и думать. К тяжёлой работе в горах и рудниках он оказался физически неприспособлен. Год прошёл слишком быстро во всех его мытарствах и попытках примерить на себя ту или иную специальность. Марий никогда не забывал, что он врач.
Первое время он часто посещал медицинские центры, но для него ничего нового в практике не было, а к аппаратуре, к которой имел доступ любой желающий, ему было строго запрещено приближаться по указу вождя. Его коллеги относились к нему с недоверием и не подпускали к своим пациентам, несмотря на весьма дельные советы с его стороны. Вскоре Марий стал обходить стороной эти здания, чтобы не изводить себя и не поддаваться искушению. Всё-таки он врач и было жаль бросать своё ремесло. Но ничего не поделаешь, в этом он сам был виноват. Необходимо освоить что-то новое, чтобы его семья ни в чём не нуждалась.
Помимо научных и медицинских центров в городе было несколько архивов. Вождь Линк перенимал практику вождя Айрона и теперь даже в самом крошечном городке были архивы. Исторические и научные записи копировались под строгим контролем, чтобы обеспечить полной информацией самые удалённые области. На время для Мария такие архивные записи стали развлечением, и он довольно быстро их освоил. Так он узнал о подробной жизни островитян, словно все эти годы жил среди них. Но одними знаниями сыт не будешь.
Постепенно Марий приспособился к новым условиям. Он продолжал охотиться сначала недалеко от города, день ото дня отходя всё дальше, изучая территорию. С едой проблема была решена, но теперь катастрофически не хватало топлива. Все запасы, предоставленные им ранее, быстро истекали, и восполнить их было нечем. Поначалу Марий носил из леса хворост, но эту практику пришлось прекратить. На острове было не заведено топить очаг хворостом, этот материал шёл на нужды дружественных северян. На Мария стали косо смотреть соседи. Где он берёт хворост? С какого чужого участка? Или под хворостом он скрывает цельные стволы? У кого ворует?!!
Ответственный за посадки и вырубку после указания местного начальника был вынужден принять Мария. Спустя час бесконечного ворчания, изучения всевозможных карт и графиков лесник всё же выделил ему крохотный пятачок на окраине болот. В итоге Марий получил в своё полное распоряжение с десяток деревцев едва пригодных для растопки, на берегу у самой заводи.
В тот же день после охоты Марий отправился на болота. Предназначенный для него участок уже был огорожен верёвкой. Хилые подобия деревьев, жавшиеся на берегу, старались взять хоть сколько-нибудь питательных веществ из зыбкой почвы. Казалось, что берег держится только за счёт их корней. Местами берега озера окаймляли группы камышей. Пожалуй, этот пейзаж был бы даже красивым, если бы болотная вода не была мутна и затянута тиной. Туман клубился над поверхностью, скрывая смертельно опасную даль, из которой доносилась тоскливая перекличка неизвестных пичуг.
Марий пожалел, что пришёл сюда уже к вечеру. Мрачное место. Оторвавшись от созерцания окружающей природы, он приступил к осмотру своих владений. Такого количества топлива им с женой, если экономить, могло хватить на полгода. Но у них был ребёнок и такой роскоши как экономия они не могли себе позволить. Значит пока месяца на три-четыре, а потом придётся вновь выпрашивать себе участок.
Не теряя больше времени, хранитель приступил к вырубке. Он решил валить дерево, пилить его на небольшие брёвна и уносить к дому. На болотах было затруднительно заниматься колкой дров, да и местность не располагала к долгому пребыванию.