Буквально на следующий день группа была направлена на выбранный участок. Корабль кое-как приземлился на небольшой полянке посреди густой тайги. Рабочие выгрузили необходимые материалы и высадили Мария. На этом их работа была закончена. Корабль поднялся в воздух и исчез. Марий остался один среди множества ящиков и странных устройств, назначение которых ему только предстояло узнать. Вскоре прибыли остальные лесозаготовщики на своих лётах и лётобатах. Их аппараты заняли собой всю крохотную полянку. За сутки был разбит небольшой лагерь и собрано необходимое оборудование. Лишь после этого приступили к вырубке.
Работы было всегда много. Островитяне запасались материалом не только для своего острова, но также снабжали дружественных северян под властью вождя Айрона и жителей подводного острова. Несмотря на кажущийся хаос во всём был свой порядок. Основную часть поляны занимали деревообработчики. Готовые доски и брёвна аккуратно укладывались в стороне. Чуть поодаль группа из десяти человек колола на пнях отбракованный материал, который шёл на топливо. При этом не пропадало ни одной веточки. Дерево полностью от корней до хвои шло в дело на нужды медицины и других видов промышленности. Для удобства все составные части систематизировались и наваливались отдельными грудами. Хворост и дрова складировались отдельно. В отличие от деревообработчиков рубщики не утруждались укладкой дров. Время от времени, когда горы дров начинали опасно крениться, грозя накрыть собой рабочих, по вызовам прибывали корабли за готовой продукцией. Погрузкой занимались только рабочие с корабля, и заготовщики могли не отвлекаться от своих дел. Кто-то забирал древесину для топлива, кто-то готовый строительный и прочий материал. В считанные минуты все площадки пустели, очищались от опилок и стружек, которым также находилось применение, и всё начиналось заново.
Марию в кратчайшие сроки пришлось освоить все эти режущие, пилящие, шлифующие, строгающие механизмы и работать на них. Кто-то валил лес, кто-то доставлял его к месту работ, кто-то обрабатывал древесину, кто-то выкорчевывал пни, кто-то в это время добывал в лесу провизию для отряда. Рабочие периодически менялись, чтобы не переутомляться однообразием работы.
Хранителю казалось, что его заставляют работать больше остальных, обделяют часами отдыха. Во время работы в лесу практически со всех сторон до него слабо долетали указания и предостережения. Марий не мог понять, как в таком грохоте люди умудряются слышать друг друга. Ему всё время казалось, что его вот-вот прихлопнет каким-нибудь падающим деревом. Однажды его действительно чуть не накрыло. Кто-то из рабочих выдернул его в последний момент:
– Ты что оглох! – услышал он голос у самого уха. – Говорят же тебе «дерево». Не зевай! Смотри по сторонам и слушай команды.
К вечеру он уже практически не мог пошевелиться. У него болело всё, руки, ноги, спина. Единственное что не болело это голова и в ней постоянно роились обиды на свою судьбу. Хранитель во всём видел повод для недовольства и скрытого возмущения, будь то работа или перекус:
«Неудивительно, что сегодня охотники припозднились. Видимо специально для меня отыскивали это непонятное жилистое существо. У самих-то вон настоящее мясо. Жир так и бежит по рукам».
Конечно, доли и качество еды у всех было одинаково, но Марий этого упорно не замечал. Вечерами все собирались вокруг костра и весело болтали. Марий и здесь находил для себя повод поворчать:
«Смеются они! Тут даже думать тяжело, не то, что языком ворочать. А они смеются».
Работы не прекращались ни днём, ни ночью. Пока одни спали, другие работали. Марий не понимал, как люди могут спать в этом постоянном шуме. День и ночь стук, скрежет, шум падающих деревьев. А на поляне не прекращающееся оглушающее жужжание. Некоторые рабочие ложились спать прямо рядом с деревообрабатывающими устройствами. Он был уверен, что точно так не сможет, но едва заканчивалась смена, он падал на ближайшую лежанку, и ему было уже не до окружающего визга.