Его пальцы прильнули к моему горячему центру.
- О детка, какая же ты мокрая! И только для меня!
Дэглан подхватил мою ногу и резко вошел в меня. Меня бросило в пот. От внезапного проникновения я вскрикнула, голова откинулась назад, руки упёрлись в его плечи. Он двигался быстро и неумолимо. Мои громкие стоны и звук шлепков наших тел эхом расходились по холлу пентхауса. Мужчина приглушенно рычал и тяжело дышал мне в ухо. Он целовал меня в шею, пока свободной рукой играл с одним из сосков. Ладонь незаметно опустилась вниз, чтобы нажать на пучок нервных окончаний. По телу сразу же прошлась волна наслаждения. Но Дэглана это не остановило, он продолжал неумолимо вбиваться, снова и снова.
В этот момент я забылась. Это был тот миг, когда весь остальной мир исчезает, и остаёмся лишь мы. И наслаждение. Мне давно не было так хорошо, как сейчас.
По телу прошла новая волна удовольствия. Тело замерло, в напряжении, сжав мужчину внутри. Тем самым он нашел своё освобождение тоже, и с громким рыком, последний раз, вбился в меня, и застыл, прижимая к стене.
Мы тяжело дышали воздухом друг друга, прижимаясь телами, и показалось, что каждая наша частичка соприкасалась. Я даже не заметила, что нога онемела, пока она не коснулась пола. У меня подкосились ноги. Дэглан сразу подхватил меня на руки и отнес на кухню.
Посадив меня на высокий стол, мужчина отстранился, чтобы налить нам воды. Нас замучила жажда, поэтому мы сразу же осушили стаканы. У нас не было слов, мы только смотрели друг на друга голодными взглядами. Не моргая.
Я опустила взгляд, и он затвердел у меня на глазах. Так быстро? Я вернулась к его глазам, и столкнулась с его горящими вожделением глазами. Он преодолел расстояние и впился в меня губами. Его мягкие и требовательные губы сосали и покусывали мои. Я застонала, когда мужчина снял меня со стола, а затем развернул спиной к себе.
Дэглан развёл мои ноги, раздвигая их шире. От такого резкого движения я завалилась на стол и вскрикнула от соприкосновения своего разгоряченного тела с его холодной поверхностью. Снова. Его разгоряченная длина коснулась моего жаждущего нутра. Я поддалась назад, и прошлась своими лепестками по гладкой поверхности. В ответ он зашипел, и начал водить им по моим складкам, подразнивая.
- Дэглан! - простонала я, умоляя.
Мужчина опустился своим мокрым от пота торсом мне на спину, прокладывая дорожку из поцелуев вдоль позвоночника к шее, где мы следом слились в долгожданном поцелуе. Он отстранился, смачно ударив по ягодицам, одновременно, по обе стороны. Их опалило огнём.
Я снова простонала. Громко. Эротично. Дэглан медленно вошел. И я прикрыла глаза от чувства наполненности.
Мужчина ускорял темп. Звуки шлепков наших тел заполонили помещение, и ещё долго стояли в моей голове. Мы громко кончили, и отправились в спальню.
Но продолжения долго ждать не пришлось. Зелёные глаза превратились в чёрные, в ночной темноте. Но даже так я видела, насколько они блестели страстным пламенем необузданного желания.
Страсть, забытая ранее, сегодня проснулась во мне. Я не желала отпускать мужчину этой ночью, но и он не хотел отстраняться. Он слишком много ждал меня. А я же долго тосковала по взаимности. В этот вечер тьма рассеялась, и над нами образовалась радуга.
Комната освещалась необыкновенно ярким лунным светом, из-за чего Дэглан смог увидеть каждый мой шрам. Он устроился у меня между ног, пока я лежала на спине, ожидая следующего захода. Но в этот раз мужчина был терпеливым, поэтому не спеша изучал моё тело взглядом.
Подушечки пальцев переходили с одного рубца на другой, слегка обводя каждый. Начал он с руки. Нежно поцеловав её, перешёл к бедру, взяв ногу под коленку. Его губы нежно коснулись шрама на ноге, а затем опустились, чтобы проложить дорожку поцелуев на внутренней стороне бедра, по направлению к лобку, который он попутно поцеловал, но не задержался.
Всё это время я извивалась от чувственных и едва уловимых прикосновений. Было медленно, нежно, но именно это заводило меня ещё больше. Из-за чего всё нутро пылало. Оно горело и жаждало всего его. Но Дэглан решил уделить внимание каждому из шрамов, которые я имела, уделив больше всего ласк, самому большому и болезненному, для моего подсознания. Губы коснулись каждого дюйма рубца, внизу живота, поблизости места, которое желало его.