Си-Джей добралась до своего джипа, загрузила в него папки и портфель, помахала охраннику, подавая знак, что все в порядке, и поехала в направлении Форт-Лодердейла, думая об индейке. Она не заметила знакомое лицо в тени — лицо человека, который молча наблюдал за ней.
Наблюдал. И ждал.
Глава 71
— Если бы я осталась сидеть и ничего не сказала — просто сидела и не произносила ни слова, — вы бы сочли его виновным, несмотря на то что говорит закон.
Она неподвижно сидела на стуле, пока Си-Джей произносила вступительную речь, которая произвела огромное впечатление на зрителей и журналистов. Теперь пришла очередь Рубио.
Лурдес несколько мгновений молчала, затем наконец повернулась на своем месте и посмотрела на присяжных, одновременно выражая взглядом неверие и разочарование.
— Сейчас вы все смотрите на моего подзащитного, словно он мясник. Вы, очевидно, напуганы, и вам просто дурно от яркой, жуткой картины, которую в течение часа рисовала перед вами госпожа государственный обвинитель. Несомненно, Анна Прадо была красивой молодой женщиной, которую жестоко замучил сумасшедший. И вы считаете мистера Бантлинга виновным, как будто слов представителя прокуратуры достаточно, чтобы вы пришли к такому выводу. И вы хотите испугаться, и вы хотите, чтобы вам стало дурно также при одном виде Уильяма Бантлинга, хотя здравый смысл подсказывает вам, что этот симпатичный, хорошо образованный, успешный бизнесмен определенно не вызывает подобной реакции.
Она осторожно опустила руку на плечо Бантлинга и покачала головой.
— Но то, что вам предложила госпожа государственный обвинитель в своем вступительном слове, не является доказательствами, дамы и господа. Это НЕ улики. Это НЕ факты. Это предположения. Это догадки. Это размышления. Это предположение, что улики и факты, которые она надеется представить, которые, как она считает, будут представлены, все вместе, соединенные одной цепью, приведут к обвинительному приговору. Она хочет заставить всех вас прийти к выводу, который она уже сделала за вас: мой клиент виновен в убийстве первой степени. Но предупреждаю вас, дамы и господа, что все не всегда является таким, как кажется. Факты — независимо от того, какими ужасными и кровавыми они могут представляться, — если их поставить рядом, не всегда выстраиваются в логическую цепь.
Теперь Лурдес встала перед присяжными. Некоторые отводили глаза, им было стыдно за то, что они пришли как раз к такому выводу.
— Все, кто снимает кино, — одинаковы и преследуют одни и те же цели. Их глазная цель заключается в том, чтобы заставить вас посмотреть фильм. Их фильм, на который потрачены миллионы долларов, на который они угробили столько сил. И поэтому они пытаются убедить вас, что их фильм прекрасен, еще до того, как вы зашли в кинотеатр. Они хотят, чтобы вы приходили в благоговение от их двухминутных рекламных роликов и говорили членам своих семей и друзьям: «Это отличный фильм!» — хотя его пока не видели. Они желают, чтобы вы покупали плакаты, и футболки, и другие товары, и голосовали за лучшую актерскую роль — и все это до того, как вы заняли место в кинотеатре. И многие так и делают. А все из-за прекрасного и возбуждающего двухминутного рекламного ролика, который уверял их, что фильм — отличный, фантастический. Именно он следующим получит «Оскара». И определенно мисс Таунсенд сегодня очень хорошо сделала свою работу, дамы и господа. Она наполнила свой рекламный ролик действием, и кровью, и жуткими деталями, и множеством спецэффектов. Выглядит все отлично. И звучит прекрасно. Но предупреждаю вас: не покупайте пока билет. Потому что несколько жутких сцен, объединенных в великолепный рекламный ролик, подготовленный очень талантливым продюсером, — тут Лурдес повернулась, преднамеренно посмотрела на Си-Джей и сделала паузу для большего эффекта, — необязательно гарантируют хороший фильм, точно так же как и набор кровавых жутких фактов, соединенных вместе, необязательно составляет дело. Независимо от того, сколько добавлено спецэффектов, чтобы произвести на вас впечатление. Плохой фильм — это все равно плохой фильм.
Она опять обвела взглядом присяжных.
— Мой клиент невиновен. Он не убийца. Он не серийный убийца. Он — талантливый, успешный бизнесмен, который раньше никогда даже не платил штрафа за нарушение правил дорожного движения. Алиби? Мистер Бантлинг даже не появлялся дома в те часы, на которые судебный медик поставил примерное время убийства Анны Прадо в сарае за домом обвиняемого, о чем он сам скажет вам позднее. И мистер Бантлинг докажет свою невиновность, хотя он и не обязан ничего доказывать. Орудие убийства? Мистер Бантлинг — известный таксидермист, и его работы выставлены в различных местных музеях и других заведениях. Скальпель, который нашли у него в сарае, на самом деле является предметом его труда, а не орудием убийства. Микроскопические частички крови, которые на нем нашли, имеют животное происхождение и не принадлежат человеку. И мистер Бантлинг это докажет, хотя он и не обязан ничего доказывать.
Лурдес опять обвела взглядом всех присяжных.
— Кровь? Размазанная кровь, как ее очень живо описывала для нас всех мисс Таунсенд в своей вступительной речи, обнаруженная «по всей внутренней части сарая» при помощи химического вещества люминол, опять же животного происхождения, а не человеческого. Позвольте мне указать, что только три... — она подняла три пальца и медленно прошла перед скамьей присяжных, — всего три микроскопических пятна крови, соответствующих образцу ДНК Анны Прадо, были найдены в сарае, который, по утверждениям обвинения, был залит кровью Анны Прадо, когда ей перерезали аорту, но обнаружили только три микроскопические капли. Нашел их, дамы и господа, отчаявшийся спецагент полицейского управления Флориды, которому требовалось назвать фамилию серийного убийцы, известного только как Купидон, за которым он охотился больше года. Агент, вся карьера которого зависит от того, подберет ли он подходящую кандидатуру, назовет ли фамилию.
Она слегка усмехнулась.