— Нет, не видел. И это меня тоже беспокоит. Может, она слишком устала от дела? Слишком много всего на нее навалилось. Может, в эти выходные она решила отдохнуть? — Мэнни сделал паузу, глотнул пива и закончил мысль: — Или, возможно, у нее есть кто-то еще, Дом.
— Знаешь, будь это так, я бы отступил. Но я уверен, у нее никого нет. Я думаю, она просто взвалила на себя груз, который ей не унести одной, а помощи она не хочет. Она никого не подпускает и готова сломаться. Я вижу это в ее глазах — когда она позволяет мне взглянуть.
— Обвинение закончило представление дела. Так что осталось?
— Только защита.
— Она-то и представляет проблему. Никто не знает, что собирается сказать псих и станет ли он вообще выступать с заявлениями. С автомастерской ничего не получилось?
— Нет. Мы все проверили. Эдди даже сегодня утром куда-то ездил. Ничего. Просто нужно подождать и посмотреть, что сделает Бантлинг. И уже исходить из этого.
— Его адвокат — дерьмо. — Мэнни заговорил громче, подражая Лурдес: — «Мы докажем, что это кровь животного. Мы докажем, что мой клиент не знал, что окажется в его собственном багажнике. Даже хотя мы не обязаны ничего доказывать». Дерьмо собачье. Люминол не показывает нам тип крови, которая была разлита по всему сараю. Он только позволяет увидеть, что это — кровь. Рубио это прекрасно знает и собирается использовать в свою пользу. То же самое относится и к версии Бантлинга — что это кровь птиц. Рубио не может это доказать. Ты знаешь какую-нибудь птицу, из которой бы кровь била фонтаном в потолок? Но это не играет роли для Рубио. Взяв присяжных за члены, она тащит их к своему собачьему дерьму.
— Или за что-то другое.
Мэнни с отвращением покачал головой:
— А ты слышал новость? Секретарша Часкела сказала мне, что одна баба из присяжных в первом ряду все еще строит глазки Бантлингу. Даже после показаний Нейлсона о том, что псих сделал с девчонкой. Какой женщине может так хотеться мужика?
Из кухни внезапно появилась Марисол с двумя кружками пива.
— Вот, Медведь, — проворковала она, протягивая ему пиво. — Я принесла потому, что ты сказал «пожалуйста».
— Ладно, Мэнни, я поехал, — объявил Доминик. — У меня завтра есть пара дел. Мне нужно заново допросить двух людей.
— В Новый год собираешься допрашивать?
— Мне нельзя отдыхать. Таким образом я ухожу от дурных мыслей.
— Позвони ей завтра, приятель. А сегодня посиди с нами. Скоро пробьют часы.
— Кому позвонить? — спросила Марисол у Мэнни громким шепотом.
Доминик прощался со знакомыми, пробираясь к двери.
— Пять, четыре, три, два, один... С Новым годом! — заорал Дик Кларк на экране телевизора за его спиной, и в комнате тоже стали кричать и свистеть, было много шума и смеха. — Две тысячи первый обещает быть отличным годом! — послышалось с экрана.
— Я так не думаю, Дик, — пробормотал Доминик. — Я так не думаю.
Глава 80
Лурдес Рубио начала представлять доказательства во вторник в девять утра. Вначале она вызвала владельца «Дома Луи», занимающегося покраской автомашин, с Норт-Майами-Бич, затем главу Американской ассоциации таксидермистов, потом заведующего кафедрой судебной патологии из Института имени Альберта Эйнштейна. Си-Джей молча наблюдала, как за один день представленное ею дело превратилось в набор вызывающих сомнение фактов.
«Ягуар» Бантлинга красили весь понедельник, 18 сентября, и вторник, 19-е. Автомобиль забрали примерно в 19.15. Луи заявил, что автомобиль всю ночь простоял на неохраняемой стоянке, а в течение дня доступ к нему имели более десяти работников его компании. Он также заявил, что никто не заглядывал в багажник после того, как Бантлинг оставил у них машину 18-го. В этом не было необходимости.
Уильям Бантлинг был известным таксидермистом, и много раз его таланты получали высокую оценку в Юго-Восточном отделении Американской ассоциации таксидермистов. Скальпель номер пять часто используется в этой профессии. Обычно животное умерщвляют, а затем начинают изготовление чучела, однако в некоторых случаях может использоваться и живое — для достижения более «реалистического внешнего вида», в особенности это касается глаз. Это, конечно, объясняет тот факт, что после обрызгивания внутренних поверхностей сарая люминолом засветились следы крови.
Следов крови, обнаруженных на скальпеле номер пять, найденном в сарае Бантлинга, слишком мало для точного сравнения образцов ДНК. Тесты указали на присутствие крови животного, наиболее вероятно — птицы. В некоторых клетках крови, обнаруженных на лезвии, имелись ядра, которые не встречаются в клетках крови человека. Следы, оставленные на лезвии, которые изначально соответствовали типу крови Анны Прадо, также кажутся «сфабрикованными», как и три капли ее крови, обнаруженные на полу в сарае. Так заявил заведующий кафедрой судебной патологии из Института имени Альберта Эйнштейна.
Си-Джей знала, что можно найти эксперта, который заявит практически все, что угодно, уверенно будет доказывать несостоятельность даже самых неопровержимых улик, если ему достаточно заплатить. Ей встречались психологи, обвинявшие профессиональный бокс в том, что какой-то подросток совершил хладнокровное убийство; врачи, заявлявшие, что смерть произошла в результате инфаркта, а не наезда пьяного водителя.
За соответствующую цену можно найти свидетелей для любой защиты, для подтверждения любой теории. И иногда это срабатывает. Но видеть, как у нее перед глазами рушится ее дело, трещит по швам, видеть, как Бантлинг улыбается все более и более уверенно, как присяжные кивают, слушая показания выступающих в его защиту свидетелей, ловить кокетливые взгляды в сторону Бантлинга присяжной номер пять, которые она бросает все чаще и чаще, для Си-Джей было мучительно. Страх, промелькнувший в ее глазах, теперь сменяется похотью и любопытством... Это было слишком. Си-Джей знала, что ее перекрестный допрос проходит не очень удачно, с каждым следующим свидетелем голос звучит все более и более отчаянно. Было очевидно, что она не подготовила вопросы к этим свидетелям, что ее застали врасплох, на нее устроили засаду. Си-Джей почувствовала, как лишается доверия присяжных.