Представители СМИ с готовностью заглатывали каждое произносимое Домиником слово. Одновременно дюжины ручек что-то поспешно записывали, поскрипывая почти синхронно. Большинство деталей, о которых сегодня говорилось, оказалось для представителей прессы новостью, и их возбуждение было практически осязаемо.
Си-Джей почувствовала на себе холодный взгляд Бантлинга. Он словно мысленно раздевал ее прямо в зале суда. На дополнительных слушаниях обвиняемых не сажают рядом с их адвокатами, и с того места, где сидел Бантлинг, он прекрасно видел весь зал суда и Си-Джей, пока она допрашивала Доминика. Она сама видела Еантлинга уголком глаза и знала, что он очень внимательно наблюдает за ней. На мгновение она задумалась, сможет ли он ее узнать и что она сделает, если это произойдет, но быстро отбросила эту мысль. Си-Джей теперь выглядела совсем по-другому, не так, как в той, прошлой жизни, и она не сомневалась, что сейчас интерес Бантлинга к ней объясняется просто болезненным любопытством. На долю секунды ей показалось, что чувствует его дыхание, как оно прорывается сквозь резиновую клоунскую маску. Си-Джей отбросила и эту мысль и заставила себя снова слушать Доминика.
«Не смотри на него слишком внимательно. Не сходи с ума».
— Спасибо, агент Фальконетти, — сказал судья Хилфаро, когда Доминик закончил дачу показаний. — Защита, у вас есть вопросы?
Лурдес Рубио встала и посмотрела на Доминика.
— Всего несколько. Агент Фальконетти, вы сами не производили арест, не так ли?
— Нет.
— Автомобиль мистера Бантлинга остановили, в дальнейшем обыскали багажник и нашли тело мисс Прадо представители отдела полиции Майами-Бич до того, как вы прибыли на место, так?
— Да.
— А автомобиль мистера Бантлинга остановили и тело мисс Прадо обнаружили случайно, не так ли?
— Нет. Автомобиль мистера Бантлинга остановили за превышение скорости и недопустимые внешние повреждения, которые заметил один из полицейских из подразделения Майами-Бич.
— Я имею в виду, что до девятнадцатого сентября в списке подозреваемых по делу Купидона, составленном вашим спецподразделением, имя мистера Бантлинга не фигурировало?
— Нет.
— До этого дня никто из сотрудников спецподразделения даже никогда не слышал имя Уильяма Бантлинга?
— Все правильно.
— Так что остановка автомобиля мистера Бантлинга на шоссе Макартура — чистая случайность? Это рутинная, самая обычная, заурядная остановка машины нашими уважаемыми, безупречно работающими парнями в голубом из отдела Майами-Бич?
Этот вопрос вызвал смешки в зале суда. Все знали далеко не безупречную репутацию полицейских из отдела Майами-Бич.
— Да.
— И конечно, они никогда не остановят человека, не имея на то основания, и никогда не станут обыскивать ничей багажник, не получив на это должного согласия?
— Возражение обвинения, спорный вопрос, — перебилаСи-Джей. Ей совершенно не нравилось то, к чему клонит Лурдес, и она чувствовала себя очень некомфортно.
«Она разговаривала с Чавесом и Риберо? Она знает об анонимной подсказке? Или блефует?»
— Вопрос снимается. Продолжайте, адвокат защиты. Я понял, что вы имеете в виду. Если вы хотите подать заявление о признании действий полиции необоснованными, то готовьте его и представляйте судье, который будет председательствовать на процессе, но я не собираюсь позволять вам оспаривать здесь этот вопрос. Еще что-то, мисс Рубио?
— Нет, ваша честь, больше вопросов нет. Но я хотела бы представить аргументы в пользу выпуска моего клиента под залог.
— В этом нет необходимости, мисс Рубио. Я уже слышал все, что мне требуется услышать. Основываясь на доказательствах, представленных сегодня, я нахожу, что улики очевидны и есть достаточно оснований считать, что убийство было совершено обвиняемым. Настоящий суд считает обвиняемого опасным для общества, а также считает, что имеется риск побега, поэтому Уильям Руперт Бантлинг останется в тюрьме без права выхода под залог до начала процесса.
— Ваша честь! — заговорила Лурдес, повысив голос. — Я считаю, что автомобиль мистера Бантлинга был остановлен незаконно, точно так же незаконно производился обыск его багажника. Я хотела бы представить аргументы по этим вопросам.
— Как я уже сказал, вы можете подготовить заявление о признании остановки и обыска незаконными и представить его судье Часкелу. Здесь вы его представлять не будете. Это не делается без должных свидетельских показаний. Я принял решение.
— По крайней мере вы выслушаете меня, если я скажу о существующих возможностях выхода под залог?
— Конечно. Начинайте. Расскажите мне, какие формы освобождения вы предлагаете, чтобы защитить общество от человека, обвиняемого в десяти убийствах.
— Его обвиняют только в одном убийстве, ваша честь, и именно это я пытаюсь до вас донести. В глазах суда и общественного мнения моего подзащитного судят и обвиняют как серийного убийцу, тогда как на самом деле ему предъявлено обвинение в убийстве только одной женщины.
— Этого для меня более чем достаточно, мисс Рубио. — Судья Хилфаро посмотрел на Доминика. — Мистер Бантлинг считается подозреваемым в других убийствах Купидона, агент Фальконетти?
— Да, ваша честь, — ответил Доминик.
Судья Хилфаро гневно посмотрел на Лурдес Рубио, позволил ей порассуждать еще минут десять о возможности освобождения ее подзащитного, но безрезультатно. Когда она попросила домашний арест, он чуть не рассмеялся.
За столом обвинения Си-Джей вздохнула с облегчением. Бантлинга до суда будут держать за решеткой. Ей удалось этого добиться.
Следующий шаг — отправить его в камеру смертников.
Глава 44
Билл Бантлинг знал, что под залог его не выпустят. Его адвокат недостаточно хороша, чтобы добиться освобождения, но это не удержит его от попытки сделать все, что только возможно. Он заставит эту суку отрабатывать триста долларов в час, которые она берет. Тем или иным способом.