— Хорошо, казанова. Продемонстрируй свои мускулы и открой вино.
— Без проблем.
Держа в руке бутылку, Доминик обнял Си-Джей, затем его губы снова нашли ее, его язык играл с ее. Си-Джей провела руками по его водолазке, почувствовала его силу, ширину плеч, твердость накачанных мускулов, потом обвила руками его шею. Доминик поставил бутылку на стол, вынул блузку Си-Джей из брюк и запустил руки под шелк, влажные и холодные от бутылки с вином. Они прошлись у нее по спине, вызывая восхитительно приятную дрожь, по застежке бюстгальтера и остановились, чтобы погладить ей плечи. Затем руки Доминика снова устремились назад, чтобы расстегнуть бюстгальтер, пальцы нашли грудь. Доминик стал массировать упругую грудь Си-Джей, чувствуя, как она твердеет под его прикосновениями.
Одна рука отправилась вниз, к ее животу, минуя жуткие шрамы, и нашла пуговицу брюк. Си-Джей не могла прервать поцелуй, и не прошло и секунды, как пуговица оказалась расстегнута, «молния» тоже, и рука Доминика скользнула еще ниже, забралась в трусики, и его пальцы обнаружили, что там уже влажно и Си-Джей хочет его. Ее брюки упали на пол. Доминик поднял ее и усадил на кухонный стол, продолжая ласкать, а затвердевший пенис прижимался к внутренней стороне ее бедра.
Она знала, что сейчас случится, и заставила себя оторваться от его губ. Си-Джей открыла глаза и увидела яркий свет ламп.
— Доминик, давай пойдем в спальню, — прошептала она.
Его пальцы стали быстрее двигаться внутри ее, и по ее телу пробежала приятная дрожь.
— Давай займемся любовью здесь. Позволь мне увидеть тебя, Си-Джей. Ты такая красивая, — прошептал он в ответ и стал ласкать ее ухо. Он начал расстегивать блузку.
— Нет. Нет. В спальню. Пожалуйста, Доминик.
Приятная дрожь от прикосновений теперь охватила все тело Си-Джей, желание набегало волнами... До оргазма было совсем близко.
— Позволь мне увидеть тебя. Я люблю твое тело. Я хочу видеть то, что делаю с тобой.
Его рука стянула ее трусики, и Си-Джей теперь прикрывал только тонкий белый шелк блузки, а Доминик расстегнул уже все пуговицы.
— Нет, — покачала она головой. — Пожалуйста.
Доминик немного отодвинулся и посмотрел ей в глаза. Не произнося больше ни слова, он нежно взял ее на руки и отнес в погруженную во тьму спальню.
Глава 68
Они лежали рядом в темноте, Си-Джей прижалась спиной к груди Доминика. Двое сентиментальных влюбленных. Он смотрел на тусклый красный свет будильника, пока она дремала, его пальцы играли с ее волосами. После занятий любовью Си-Джей, как и всегда, быстро надела футболку, перед тем как опять свернуться калачиком на кровати. Доминик запустил руку под футболку, чувствуя ее теплую спину под своей ладонью, ее нежную кожу. Доминик наблюдал за Си-Джей, за тем, как она спит, как под его рукой ее тело слегка поднимается и опускается с каждым вздохом.
Как часто случалось, его мысли обратились к Натали, и в свете будильника ему привиделись длинные пряди ее черных волос, как они лежали у нее на плечах и падали на спину, когда она спала. Натали. Его невеста и единственная женщина, к которой он испытывал такие же чувства, с которой ему так нужно было быть вместе. Просто находиться рядом и смотреть, как она спит. Он вспомнил, насколько сильной была боль, когда ее не стало, когда он потерял ее навсегда. Горе буквально раздавило его. Доминик чувствовал, словно душа его умерла вместе с ней, словно кто-то пробил дыру у него в груди и вырвал сердце. Смерть Натали заставила его понять, какую боль испытывали родственники жертв расследуемых им преступлений. Болела душа. И Доминик знал самую жестокую тайну жуткого клуба, в который его включила судьба: время не обязательно излечивает все раны.
Он не сможет снова пережить такую боль. Он не забыл пытку пробуждения утром, когда обводил взглядом квартиру и вспоминал каждую счастливую минуту с Натали, запечатленную на фотографиях, висевших на стенах, или видел какой-нибудь приставной столик, который они вместе покупали, или любимую чашку, из которой Натали пила кофе. Ежедневная агония тянулась и тянулась, пока наконец не парализовала его и Доминик поклялся, что никогда больше не позволит себе привязаться к женщине. Он загнал воспоминания подальше, но вдруг что-то заставило их всплыть на поверхность. Доминик видел светлое лицо Натали и ее милую улыбку, а потом — холодные пустые глаза трупа.
Доминик лежал рядом с Си-Джей, запах ее волос сводил его с ума. И несмотря на все разумные обещания себе, он обнаружил, что хочет с ней большего, хочет знать все, что можно о ней узнать.
Он поцеловал ее в шею и почувствовал, как она зашевелилась. Си-Джей придвинулась к нему поближе.
— Сколько времени? — сонно пробормотала ока.
— Двенадцать. Ты спала примерно час.
— Надеюсь, я не храпела?
— Сегодня нет.
Она перекатилась на другой бок и положила голову ему на грудь.
— Я очень хочу есть, — сказала Си-Джей и посмотрела на закрытую дверь спальни. В щелочку под дверью пробивался свет. Было очень тихо. — Интересно, а курица осталась?
— Я не успел дать твоим питомцам куриные печенки. Сомневаюсь, что курица уцелела.
— Это напоминает плохой фильм ужасов, — шутливо произнесла Си-Джей легким тоном. — Совращенная женщина отправляет своего мужчину за пивом после того, как они покувыркались в постели, и он обнаруживает, что в кухне не осталось ничего съестного после атаки голодных домашних животных.
— Хорошо, что я закрыл дверь, иначе толстый кот мог бы уже оказаться здесь и под дулом моего пистолета требовать добавки. Знаешь ли, он в их паре главный.
— Кажется, у меня есть замороженная пицца. Может, еще и суп. Пожалуй, больше ничего.
Они какое-то время лежали в темноте, перед тем как Доминик снова заговорил.
— А что означает «Си-Джей»? — внезапно спросил он. — Я вспомнил, что ни разу не задавал тебе этот вопрос.
Она сжалась. Ее застали врасплох, и поэтому она поняла, что отвечает ему:
— Хлоя, Хлоя Джоанна.
— Хлоя. Мне нравится это имя. Почему ты его сократила?
— Пожалуйста, не называй меня так.
— Не стану, если ты не хочешь, но объясни почему.