Они вершили свой страшный суд над всеми, кто создавал расовую разграничительную линию в обществе, грабя при этом их всеми доступными и недоступными способами. Кто сознательно делал из чернокожих и индейцев изгоев общества, кто несправедливо осуждал их за мелкие провинности, кто избивал их в полицейских участках, кто несправедливо увольнял их с работы. Но главным объектом все же были еврейские аферисты, наживающие на обмане миллиарды долларов и считающие черных и индейцев людьми второго сорта.
Огромные суммы, которые они изымали у казнимых ими жертв, шли на помощь бедным и обездоленным черным американцам и индейцам. Закупали им продукты, одежду, строили школы для них, помогали церкви. У Блейка в Нью-Йорке была целая армия, почти 6000 человек молодых, атлетических и закаленных негров и индейцев, которые днем “качались” и тренировались, закаляя свой дух и тело, а ночами совершали свои боевые вылазки.
Блейк не работал на нью-йоркскую мафию, но когда те обращались к нему за помощью или с просьбами и он брался за дело, то выполнял его точно и скрупулезно. За это его уважали, и никто не позволял себе стычек с его людьми. Был случай в 2002 году, когда он еще был в Нью-Йорке новичком, на него наехали латиноамериканцы из банды “Южные быки”. Тогда убили шестерых его парней, ошибочно приняв за тех, кого они искали. И хотя у Блейка тогда в Нью-Йорке было всего 50–60 парней, он, потеряв еще 16 человек, заставил трепетать весь город. За 23 дня он уничтожил 67 членов и лидеров банды “Южные быки” и сам, дважды раненый, едва ушел от полиции. У всех жертв его расправ были отрублены головы и конечности. Все это он багажом отправлял на телестудии и в редакции крупнейших газет. Таким образом, эта жестокость стала достоянием гласности, а полиция начала охоту на “Ангелов Ада”. Но главная цель была достигнута. С этими сумасшедшими Ангелами Ада теперь никто не хотел связываться даже за деньги.
Море пролитой крови создало ему беспрецедентную рекламу, как человеку, который за своих людей готов вырезать весь Нью-Йорк. К нему сразу потянулись люди, и его организация стала стремительно расти, хотя он и вел тщательный отбор. С тех пор его побаивалась не только мафия во всех ее обличьях, но и полиция города, которая так и не смогла раздобыть его фотографию. Поэтому, в лицо его не знали. Имелась только информация о том, что у него на плечах были татуировки, два орла. Один сделан черной тушью, другой — красной. Этим он как бы роднил две униженные расы Америки: черных американцев и индейцев. Через два года у него уже была целая армия.
В отличие от различных молодежных банд Нью-Йорка, которые занимались грабежами ради наживы, торговали наркотиками, содержали притоны и публичные дома, деятельность его организации носила осмысленный характер. Никто из членов его организации “Ангелы Ада” не занимался грабежами в обычном понимании этого слова, не употреблял наркотиков и не имел с ними дела, не пьянствовал и не проводил время в его бессмысленной трате. Он обучил свою армию восточным единоборствам и виртуозному владению японским самурайским мечом и ножами. Его парни специально тренировались снайперской стрельбе из револьверов, карабинов, помповых ружей и автоматов.
Если они стреляли в переделках, то из каждых шести выпущенных пуль, пять находили свою цель. Особое место занимала общефизическая подготовка и тренировки на выносливость. Порой казалось, что он тренирует американский спецназ. Дисциплина была жесточайшей, а наказание за отступление от нее — неотвратимым. Каждый из Ангелов Ада знал, чтобы с ним не случилось, его семью или родных Блейк не забудет, всем поможет.
Организация Блейка была прекрасно вооружена и технически экипирована. Он знал, где брать для этого деньги. У него было собрано огромное досье на выходцев из России, в основном русских, евреев и их выкрестов, которые в свое время хорошо ее пограбили, а после смерти Ельцина успели из России скрыться. Именно их он отслеживал, копил информацию на их образ жизни, привычки и распорядок дня, внедрял в их окружение обслуживающий персонал от белых до черных и хорошо им платил за информацию. А потом наступал день, когда он приходил вершить свой суд, и очередная жертва умирала под ударами самурайского меча. Как правило, не щадили никого из семьи и близких каждой жертвы.