Общее положение обострилось еще тем, что многие со 120-х, 130-х 140-х, 150-х этажей ринулись наверх, чтобы быстрее достичь тех верхних этажей, откуда людей уже эвакуировали, но многие с этих этажей ринулись наоборот вниз, рассчитав, что за 40–50 минут они пешком быстрее спустятся на землю. Эти два встречных потока обезумевших людей схлестнулись, не желая уступать друг другу дорогу. Давка перешла в потасовки, кругом неслась брань, проклятия, стоны покалеченных в давке людей.
Та же часть людей с более низких этажей, которая все же прорвалась к лифтам на более верхние этажи, силой пыталась пробиться поближе к дверям лифта, что немедленно сопровождалось рукопашным отпором тех, кто был уже почти у дверей. На каждом этаже работало по 820 человек, поэтому для эвакуации всех людей с этажа требовалось два захода всех 24 лифтов. На 172 этаж лифт доходил за 126 секунд, то есть, две минуты, да загрузка людей в лифт и их выход занимали минимум по полторы минуты. Таким образом, одна ходка лифтов на этаж занимала минимум 7–8 минут, а полная эвакуация всего этажа-15 минут. Естественно, что с понижением этажности сокращалось и время эвакуации людей. С 39 этажа и ниже, эвакуация предусматривалась не лифтами, а пешком. В любом случае время эвакуации всех людей составляло не менее 8 часов.
Страх витал сейчас не только над людьми, застрявшими в небоскребах, но и над всем городом. И в этой ситуации всеобщей паники, как спичечная коробка ломалась система рациональности, продуманная человеком на все случаи жизни. И только там, где появлялись хладнокровные и трезвомыслящие люди, паника толпы уступала под их напором и стремлением ввести ситуацию в управляемое русло осмысленности и самосохранения.
Невозможно себе, было представить, что же творилось в рушащихся небоскребах Калифорнии во время землетрясения, а тем более ужас тех несчастных людей, кто выжил под ударами подземной стихии, застряв в лифтах и зданиях, отрезанных от выхода, когда их, неспособных вырваться из западни, устроенной природой, но чудом оставшихся в живых, смял всесокрушающий смерчевой тайфун Эль-Ниньо…
Блейк-Текильбаев завершил священный ритуал, он мысленно простился со всеми близкими и родными, которые были от него на расстоянии около 8000 миль. Попросил прощения у всех, кому он когда-либо принес незаслуженную обиду или вред. Он мысленно просил Господа Бога в лице Иисуса Христа и всемогущего Аллаха отпустить ему, презренному, все совершенные грехи. Покаялся он и за грехи предстоящие, как он считал, грехи святые, ибо он шел вершить суд над мировым злом, который по непонятным причинам так долго затянулся. Он был твердо убежден, что любой человек, пострадавший от зла, должен при жизни видеть, как это зло карается, иначе вера сменяется безверием…..
В нем странным образом переплелись две религии, христианская от матери и мусульманская от отца. Две религии, которые в первые века второго тысячелетия, схлестнулись в кровавой смертельной схватке и, которые потом слились на территории Российской империи в обоюдонеобходимый симбиоз, взаимообогащая друг друга тем лучшим, что в них было на то время. Поиски объединяющих, а не разъединяющих начал привели к пониманию необходимости единства, которое и обеспечило могущество державы, страшившее западных сатанистов из сионистских и масонских кругов.
Этот симбиоз был построен на одном важнейшем критерии. Как православная религия, так и мусульманская, были предельно терпимы к другим верам. И именно это так было ненавистно всемирной сионистской доктрине, проповедующей зло, раздоры, взаимную ненависть. Религиозная терпимость православных и мусульман была ненавистна мировому сионизму еще и потому, что служила им своеобразным щитом перед лицом межнациональной ненависти, лицемерия, обмана, подлости и коварства. Но сионизм был упорен в реализации своих догм в части сеяния раздоров и смут. То в одном, то в другом конце мира они создавали свои плацдармы, рассадники религиозной ненависти и расового вандализма.
Мировое сионистское зло постоянно рождало монстров для реализации своих глобальных планов по завоеванию мирового господства. Взращенные сионистским золотом, коммуно-большевизм и фашизм наводили смертельный ужас на десятки миллионов людей. Сионо-коммунизм решил раздавить религию, веру народов в своих святых, любовь к своей родине, истории своих предков. Людей не просто убивали, и не только в России, их уничтожали самыми варварскими способами, причем, в первую очередь, лучших, умных и образованных. Тех, кто мог поднять народы на борьбу. Сионо-фашизм решил уничтожить уже целые народы, внедряя свои расовые селекционные методы.