В там же месяце и в том же городе, но только в роскошном помещении банкирской конторы «Кун, Леб и компаньоны» совещались богатейшие люди Америки — банкиры. Здесь были представлены: сам Я. Шифф, его сын М. Шифф, его зять Ф. Варбург, а также О. Кан, Ж. Ханауэр и В. Гугенхейм. Темой совещания были деньги на очередную русскую революцию. Я. Шифф доложил, что традиционный еврейский налог с каждой души — «шекель» — уже не покрывает всех необходимых затрат. Необходимо раскошелиться дополнительно. Сам Я. Шифф подписал чек на 20 миллионов долларов, банк Варбурга гарантировал 10 миллионов долларов, представитель лорда Мильнера, члена военного кабинета в правительстве Ллойд Джорджа, молча положил чек на 10 миллионов долларов.
Деньги были собраны немалые. Русская революция могла начаться.
Первый этап этой революции — отречение Николая II от трона — и организовывал лорд Мильнер в Петрограде. Днём, на пленарных заседаниях военной конференции, он разглагольствовал о победе над тевтонами, а вечерами и ночами действовал в противоположном направлении: готовил скорейшее поражение русской армии.
Контуры Великой Русской Революции определились довольно чётко. Царь Николай II должен оставить трон, а власть в России получит Временное правительство и Совет депутатов (двоевластие, уже испробованное в 1905 году). Предусматривалось мощное вливание свежих политических сил из-за рубежа: из Англии приедет Плеханов, из Швейцарии — Ленин, из Америки — Троцкий.
Само собой, Николай II, председательствуя на заседаниях, об этом ничего не знал и даже не догадывался.
В Могилёве, в Ставке, в эти дни хозяйничал генерал Алексеев, ближайший помощник императора, начальник его штаба. Николай II доверял этому человеку безоглядно, не подозревая, что Алексеев возглавлял в России военную масонскую ложу. Выманив царя, Верховного Главнокомандующего русской армии, из Могилёва в Петроград, союзники предоставили Алексееву свободу рук. За месяц, что царь отсутствовал в Ставке, генерал-предатель обработал всех командующих фронтами (даже великого князя Николая Николаевича, дядю царя). Командующие дружно решили, что для победы над Германией Николай II должен немедленно отречься от престола.
Русская армия, таким образом, первой предала царя, нарушив Долг и Присягу.
Своё пребывание в Петрограде лорд-подлец завершил тем, что секретно пригласил к себе в гостиницу «Франция» известного земского деятеля Г. Е. Львова и продиктовал ему состав будущего Временного правительства России. В него вошли 12 человек — все, естественно, масоны разных степеней.
Делегации союзников покинули Петроград 22 февраля, а три дня спустя в булочных столицы не оказалось хлеба, возникли стихийные бунты женщин-работниц, потребовалось вмешательство полиции, а затем и войск… В итоге Николай II в ночь на 2 марта отрёкся от престола.
Такой зигзаг вдруг сделала новейшая история России.
Так или примерно так осуществляются теперь крутые повороты в мировой политике.
Человеческая подлость превратилась в подлость политическую, государственную.
Скудные силы столичной полиции, как и предвидел лорд Мильнер, оказались не в состоянии предотвратить гигантскую государственную катастрофу. Их попросту смели. В громадном взбаламученном Петрограде основной силой стал озлобленный беспросветною войной солдатский штык.
Первым из влиятельных эмигрантов в Россию вернулся Плеханов. Он приехал в марте.
3 апреля на Финляндском вокзале состоялась восторженная встреча Ленина.
5 мая на русскую землю ступила нога Троцкого. Впрочем, ступить ей позволили не сразу: из вагона Троцкого вынесли на руках ликующие сторонники во главе с Урицким и Караханом.
3 июля состоялось плохо подготовленное выступление большевиков. Дело ограничилось массовой манифестацией рабочих, солдат и матросов. Вечером начался ливень и разогнал манифестантов… Однако два дня спустя на фронте началось мощное наступление немецких войск. Оба события — неудавшийся мятеж большевиков и удавшееся наступление германцев — невольно связывались воедино. Напуганное правительство князя Львова приступило к арестам. В камерах «Крестов» оказалось более 140 членов различных политических партий — в основном, большевиков. Был выписан ордер на арест Ленина и Зиновьева.
Правительственные меры после мятежа вызывали удивление. Почему-то арестовали Троцкого, но не тронули Плеханова. Стали искать Ленина с Зиновьевым, но оставили на свободе наиболее твердокаменных большевиков Свердлова и Сталина. Что скрывалось за такой необъяснимой избирательностью?