Помимо поляков на Юго-Западном фронте «висел» ещё и Врангель, надёжно окопавшийся в Крыму.
Отправляясь на Украину, Иосиф Виссарионович не мог преодолеть душевного разлада. В борьбе с Пилсудским он считал главным военное решение проблемы. С ним никто не согласился, и в первую очередь Ленин. Товарищи считали, что борьба с начавшейся агрессией — чисто политический вопрос. Все выступавшие были убеждены, что стоит лишь Красной Армии достичь границы с Польшей, её с радостью встретят польский пролетариат и беднейшее польское крестьянство.
Гражданская война в России явила миру двух военных гениев: Семёна Будённого и Нестора Махно. Мощные кавалерийские соединения и необыкновенно подвижные тачанки с пулемётами опрокинули всю привычную стратегию войны с её унылым беспросветным прозябанием в окопах, опутанных несколькими рядами колючей проволоки. Если прежде для овладения каким-нибудь пригорком или переправой через речку требовались недели, а то и месяцы упорнейших боёв, то теперь действия нападавших обрели неслыханную маневренность. Позиционная война, как таковая, умерла навсегда.
Первая Конная армия стремительно вышла к Днепру и, отказавшись от прямого штурма Киева, прорвала польский фронт южнее города. Киев, ещё занятый поляками, оказался в тылу у наступавших. Охваченные паникой легионеры стремглав бросились из города, объясняя своё бегство необходимостью выровнять растерзанный фронт.
Задачу остановить Будённого польское командование поставило перед американскими лётчиками.
В первых боях аэропланы спокойно выбирали цель и сверху поражали конников огнём из пулемётов и прицельным бомбометанием.
Помогла русская смекалка.
В 6-й кавдивизии Тимошенко умельцы сколотили деревянный поворотный круг, задрав пулемётный ствол кверху. Новинка сразу же принесла ощутимый результат. Моментально выявилось, что у аэроплана не защищён ни пропеллер, ни мотор, ни сам лётчик. С тяжёлым ранением вернулся из боя лейтенант Нобл. Словили пули также Брукс и Рорисон. Мощную очередь получил аэроплан майора Фаунтлероя, и только мастерство лётчика позволило дотянуть искалеченную машину до аэродрома.
На следующий день получил повреждения самолёт лейтенанта Келли. Лётчик не справился с управлением и разбился.
Плачевное состояние польской армии, отходившей к Висле, требовало срочного вмешательства.
5 июля в г. Спа состоялась конференция представителей союзных армий. Участники заслушали доклад Военного комитета Антанты о неудачах на Восточном фронте. Поражение Пилсудского грозило разрушить всю систему Версальского мира в Европе. Москве был предъявлен ультиматум лорда Керзона, министра иностранных дел Великобритании. От советского правительства потребовали немедленно прекратить военные действия против поляков и заключить перемирие с генералом Врангелем. Крым предлагалось объявить нейтральной зоной.
Помимо шагов официальных последовали меры неофициальные. В Киеве, оставленном поляками, вдруг взлетели на воздух склады с боеприпасами. Внезапный пожар уничтожил склады военного имущества в Москве, в Хорошеве. В Белоруссии обрушился железнодорожный мост через р. Плиссу. Волна диверсий последовала на крупных предприятиях оборонного значения… Политбюро ЦК РКП(б) срочно командировало на фронт председателя ВЧК Дзержинского. Он подхлестнул деятельность особых отделов. Первые же аресты выявили хорошо продуманную систему подпольных групп. Иосиф Виссарионович тогда впервые услышал хлёсткое, как щёлк бича, название организации «Джойнт». Задержанный в Минске агент Цукерман рассказал о своих связях с главой белорусских сионистов Хургиным. А некая Цешковская, арестованная на явочной квартире, дала показания о том, что террористы готовили покушение на члена РВС И. В. Сталина.
Наглый ультиматум Керзона вызвал мощную волну протестов в республике Советов. «Лорду — в морду!» А 19 июля в Петрограде открылся II конгресс Коминтерна. Съехалось более 200 делегатов, представляющих пять континентов планеты. Работа конгресса проходила под ликующие донесения с фронта. Красная Армия неумолимо приближалась к стенам Варшавы. Судьба столицы панской Польши не вызывала никаких сомнений. Делегаты конгресса повторяли пламенные строки приказа молодого Тухачевского, командующего войсками Западного фронта:
«Через труп белой Польши лежит путь к мировому пожару. На своих штыках мы принесём трудящемуся человечеству счастье и мир. Вперёд на Запад! На Берлин!»
Конгресс работал неторопливо — целых три недели. Эти дни были временем триумфа Зиновьева, надменного «хозяина» Петрограда. Он распорядился повесить в зале огромную карту и каждое утро сам зачитывал фронтовую сводку. 1 августа советские войска форсировали Буг. Падения Варшавы ждали со дня на день.